Книга Когда мы научимся летать, страница 44 – Геннадий Кумохин

— Нет, ты понимаешь, что говоришь? Может, прикажешь мне и в госпитале в сапогах появиться?

Мама даже задохнулась от негодования.

И хотя за окном капал редкий осенний дождик, в квартире Берсеневых явно запахло грозой.

— Бабушка! Я пойду погуляю, — попросилась Иринка.

— Погуляй, погуляй, детка. Хоть бы ребенка постеснялись, — это последнее адресовалось уже родителям.

Во дворе, по-прежнему, шел дождь. Он стал как будто даже сильнее и уходить далеко от дома девочке расхотелось.

Двор был тоже еще не заасфальтирован. В разбитой колее, действительно, как в деревне, стояли лужи.

С козырька над входом срывались холодные крупные капли.

Иринка подставила ладошку и загадала желание:

— Если упадет капля, пока я сосчитаю до десяти, — все будет хорошо.

Что означает это «хорошо», она еще не успела решить. Наверное, то, что происходит там, наверху, входило сюда тоже.

Капля разбилась на мелкие брызги. За ней последовала вторая, третья …

Пора было уходить домой.

Иринка вошла в кабину лифта и принялась изучать надписи против черных и красных кнопок на приборной доске.

Хлопнула входная дверь, послышался топот чьих-то ног, и в кабинку влетел мокрый курносый мальчишка с авоськой, в которой лежали два батона.

Иринка презрительно на него взглянула, а он ни с того, ни с сего покраснел, и спросил, стараясь, видимо, быть вежливым:

— Вам на какой этаж?

Иринка фыркнула про себя, но вслух ответила в тон вопросу:

— Нам на восьмой!

— А-а-а! — огорченно протянул мальчишка и нажал кнопку двумя этажами ниже.

— Б-е-е! — передразнила его Иринка и показала язык.

— Как дам! — замахнулся мальчишка, но не ударил, а только дернул за косичку и выскочил из лифта, хлопнув железной дверью.

Вечером из школы, куда ее отвел отец, Иринка пришла с новой подружкой Маринкой Самоделовой.

Маринка жила в их подъезде на первом этаже и уже успела со всеми перезнакомиться.

— Вон идет Валька Курочкин, — сказала Маринка, когда девочки вышли на балкон.

— Курочкин — Цыпленок! — закричала Иринка, узнав вчерашнего мальчишку, — цып-цып!

Валька задрал голову и только кулаком погрозил. Через пару дней они снова встретились в лифте. Иринка почувствовала приближающуюся взбучку.

— Только попробуй! — пропищала она и заслонилась портфелем.

Но затрещины не последовало.

Удивленная девочка увидела, что Валька стоит в противоположном углу кабины и как-то глупо улыбается, а уши у него ужасно красные.

— Цып-цып! — ехидно пропела Иринка, когда Валька вышел на своем этаже.

И услышала добродушное:

— Сама ты … Хомячок.

С того самого дня Валька превратился в почти бессловесную ее тень. Куда бы ни шла Иринка: в школу или со школы, он неизменно следовал за ней. Но на некотором отдалении. Так продолжалось довольно долго.

Однажды Иринка, видя, что все равно он ходит за ней по пятам, предложила Вальке поднести ее портфель. Она уже тогда мыслила очень рационально.

Он с радостью согласился. И с тех пор он носил ее портфель, а позже сумку с коньками или ракеткой.

Теперь они часто ходили рядом и порой вполне миролюбиво разговаривали.

А на кабинке лифта, на самом видном месте в течение многих лет неизменно значилось загадочное для некоторых уравнение:

В + И = Л

И никакие усилия уборщицы тети Маши не могли заставить эту надпись исчезнуть.