Книга Когда мы научимся летать, страница 87 – Геннадий Кумохин

I над панами я пан,

Глянь, моя рибонько, срiбною хвилею

Стелеться полем туман.

Гай чарiвний, нiби променем всипаний,

Чи загадався, чи спить,

Он на стрункiй та високiй осичинi

Листя пестливо тремтить.

Небо незмiряне всипане зорями,

Що то за Божа краса.

Перлами ясними ген пiд тополями

Грає краплиста роса.

Сплять вороги твої знудженi працею,

Нас не сполоха їх смiх,

Чи ж нам, окраденим долею нашею,

Й хвиля кохання за грiх!»

Стасик еще не успел допеть любимую песню до конца, когда высокоточный снаряд, выпущенный из дальнобойной натовской мортиры, наведенный по GPS на сигнал его смартфона, обрушил стены крошечного домика, который облюбовали Стасик и его медсестра Танечка для счастливой совместной жизни.

Едва проснувшись рано утром в воскресенье, я планировала для себя отдых перед очередной поездкой в составе волонтерской бригады в воюющий Донбасс. Неожиданный звонок моего шефа главного редактора нашей газеты — Демьяниваныча спутал все мои планы.

— Алина, ты, помнится, родом из Верхних Стерляг? Я не ошибаюсь?

— Нет, Демьян Иванович, Вы все правильно запомнили. У меня и фамилия соответствующая — Стерлигова.

— Так вот, Алиночка, сейчас весь Рунет звенит о ваших Стерлягах, где некий Сергей Выхухолев, бывший боец ЧВК, зарезал престарелую бабушку. Ситуацию сильно напрягает тот факт, что и в ЧВК этот самый Выхухолев попал из колонии, где он отбывал срок за убийство. Больше того, интернет полон роликами о собрании жителей деревни, где они просят защиты от этого пьяницы и дебошира. У меня есть подозрение, что эти протесты кем-то неплохо срежиссированы. Ты представляешь, какую «бучу» могут раздуть из этого наши «заклятые друзья»?

Наш Демьяниваныч просто душка! Раз уж он сел на своего конька, то теперь не остановится до тех пор, пока не объяснит все скрытые мотивы этого события. В период «диалектического материализма» это называлось бы «классовой борьбой», а сейчас? Впрочем, неохотно отходя ото сна, я не сразу смогла придумать подходящий термин и, за неимением лучшего, остановилась на «геополитической борьбе». Хотя, какая уж тут «геополитика» в наших Больших Стерлягах?

Затем я вспомнила свою родную деревню и себя в неполные пятнадцать лет. Я заканчивала девятый класс, и мои родители собирались переезжать в Нижний Новгород, где жили мои дедушка с бабушкой.

Я никогда не была красоткой, в отличие от той же Варьки Хорьковой, за которой все мои одноклассники просто «табуном бегали». Но мальчики мне уже нравились. Особенно Митя Оглоблин, видный такой парень. Но на меня он даже внимания не обращал. Единственный из ребят, кто «уделял» мне внимание, был мальчик Сережа со странной фамилией «Выхухолев». Кто-то из ребят вычитал в энциклопедии статью об этом реликтовом зверьке, и с тех пор Сергея иначе как «выхухолем» никто и не называл. Иногда правда, к этому прозвищу добавлялось еще одно или два слова и получалось вообще что-то невообразимое.

Сергей был, как теперь говорят, «из неблагополучной семьи», его воспитывала одна мать — доярка в здешнем «колхозе», а от отца, кроме необычной фамилии у них ничего больше не осталось. Это был очень впечатлительный ребенок, с не совсем устойчивой психикой, отчего насмешки ребят вызывали в нем бурный протест, который обычно заканчивался слезами. Поэтому его дразнили еще «плаксой-ваксой». Судя по всему, Сергей был в меня влюблен, потому что в разговоре со мной смущался, краснел и даже начинал странно заикаться.