Книга Код 93. Районы, страница 169 – Оливье Норек

— Кост, сукин сын! Пусть даже не думает, что ему это так просто сойдет с рук! Да я его уничтожу! Уничтожу, твою мать! Плевать, что сейчас четыре утра, звоню начальству.

Сильван напрасно пытался ее угомонить:

— Остановись, Лара, ты не знаешь наверняка. Старик сообразил, что он в опасности, испугался и смылся сам. Ты правда думаешь, что Кост мог похитить наш объект?

Джеврик стиснула зубы, чтобы сдержать поток ругательств, а затем начала заглядывать во все углы. Если найдется достаточно наркотиков, по крайней мере, она не прослывет совершенно некомпетентной, отчитываясь перед судебным следователем. Пока она, встав на четвереньки, заглядывала под кровать, двое полицейских из наркоотдела подошли к начальнику группы. Они тихо переговаривались, не глядя друг на друга.

— Думаешь, это Кост?

— Естественно, Кост, – улыбаясь, ответил Сильван.

— Почему ты так уверен?

— Жертва прежде всего! Он действует согласно собственному кодексу. Понять такого человека проще простого. Я его просто недооценил.

— А наркотики?

— Так он же полицейский. Я думаю, о них мы услышим в ближайшие несколько часов, я даже не беспокоюсь.

— Что тут скажешь? Крутой, – выдохнула Клоэ.

— Можно сказать и так.

Лара Джеврик вышла из спальни – она ничего не нашла и от злости готова была лопнуть.

— Это вы о чем? – резко спросила она.

Сильван, даже не подумав горячиться, взял дело в свои руки.

— Во-первых, давай ты сбавишь тон. Отымели тут не только тебя. Старик с нами сотрудничал неохотно, надо было проследить за ним от самого выхода из участка. Во-вторых, теперь нам нельзя уехать, не убедившись, что товара здесь больше нет. Поэтому хватит гавкать, звони кинологам.

* * *

Чтобы вызвать кинологическую группу, ей пришлось сначала связаться с информационно-мониторинговым постом и начальством. Уточнив запрос, собеседник нашел совпадение очень забавным:

— Ищете вещества? А вот коллегам из Мальсени повезло куда больше вашего. Им доставили целый чемодан, прямо в приемную.

Джеврик едва не выронила телефон.

— Во сколько? – прорычала она.

— В одиннадцать вечера, а что?

— Отмените собак, – бросила она, дала отбой, не дожидаясь ответа, и повернулась к Сильвану, словно и тот был замешан. – Наркотики в полицейском участке Мальсени! Это он! Я уверена, что он!

Ранним утром госпожа мэр буквально рухнула на заднее сиденье своего седана. Шофер знал правила. Не говорить, пока не спросили. Соблюдать этикет, предусмотренный протоколом; разговоры, даже самые безобидные, запрещены. Никогда не выходить из машины, чтобы открыть дверь. Она не президент и не инвалид, а в самых бедных городах Франции одной мысли, что ей кто-то прислуживает, хватило бы, чтобы испортить о ней впечатление. Итак, путь до самой мэрии был проделан в молчании.

Несколько раз Весперини минут на двадцать забывалась беспокойным сном. С осунувшимся лицом она постарела лет на десять, а недостаток отдыха с самого начала этой бесконечной недели сделал ее резкой и раздражительной. То есть… гораздо больше обычного. Вызванные с самого утра, глава ее администрации Батист Кардель и Мод Жансак, перед тем как войти к ней, обменялись только парой фраз.

— Как там Королева?

— У нее настроение рубить головы.

Усевшись напротив нее, они притихли.

— В политике на жалость дается двадцать четыре часа. Потом надо реагировать, – начала госпожа мэр.