Книга Код 93. Районы, страница 61 – Оливье Норек

Против всякого ожидания, Мальбер в ответ широко улыбнулся, и от неожиданности Кост ослабил хватку. Коротышка поправил пиджак и галстук кричащих расцветок. Так улыбаются, только имея в кармане знатный козырь.

— И что ты будешь делать, Кост? Пойдешь в отдел внутренних расследований? Тебе повезло, они сейчас в конференц-зале, – если хочешь поговорить про своего друга Матиаса Обена, я составлю тебе компанию.

Сукин сын… И Кост смолчал.

— Что, нащупал код девяносто три и это тебя мучает? Кишка тонка, чтобы браться за такое; и кого ты защищаешь, шлюх и цыганский сброд?

— А ты ради чего крутишься? Вряд ли ты горишь желанием поселиться в Анси.

— На горы и глинтвейн мне насрать. У меня те же самые причины, по которым и был создан код девяносто три, – бабло, все просто и обыкновенно. И я сразу предупреждаю: не надо мне тут петь о чести и неподкупности, для меня все это давно в прошлом. Можешь считать, что в рай я не попаду, если тебе от этого полегчает. Честно скажу: я понятия не имею, почему они так рьяно пытаются уладить проблему со статистикой убийств. И, говоря между нами, мне на это начхать.

Кост попытался возразить, между тем осознавая, что этот раунд он проиграл:

— Я найду способ вышвырнуть тебя отсюда.

Мальбер поудобнее устроился в кресле и приготовился добивать:

— Ты знаешь, что твой друг Обен в дерьме по самые уши, и, несмотря на это, читаешь мне тут мораль. Ну так я тебе сейчас выдам секрет, Кост; тебе только и остается, что согласиться или подставить своего приятеля, потому что чем дольше ты помалкиваешь, тем больше становишься соучастником, и я сильно подозреваю, что ты уже слишком глубоко увяз. – Он снова заговорил деловым тоном. – Если не возражаешь, жду, что твое дело в течение дня появится у меня на столе. Полагаю, тебе несложно вообразить судьбу, которую я приберег для твоего замороженного пакистанца. – Договорив и, возможно, предчувствуя, что через несколько секунд получит в морду, Мальбер быстро придвинул к себе томатный суп. – Ты ведь не ударишь подлеца, правда, Кост?

Нет. Мальбер вызывал у Коста полнейшее отвращение. Ничтожество, трусливый манипулятор и лгун; эти очевидные эпитеты сами собой, без приглашения, возникали в сознании. А также – и это было особенно Косту омерзительно – мысль о том, что, судя по всему, отныне им предстоит играть в одной команде. Он вышел из кабинета, слегка ошеломленный и на взводе.

Если первоначальная ложь Обена была трепетанием крыльев бабочки, то мощное землетрясение в самом ближайшем будущем угрожало встряхнуть всю службу, а затем повторным толчком – и всю французскую полицию.

* * *

Оставшись один, Мальбер взял телефонную трубку и поделился с собеседником своим беспокойством. Звонок был принят очень всерьез, так что его последствия явно будут радикальными.

Выражение лица Коста, когда тот вернулся в кабинет, яснее ясного говорило, что сейчас к нему лучше не лезть. Он открыл собрание:

— Ну и как у вас прошло воскресенье?

Вопрос не был обращен к кому-то конкретно, но Сэм принял его на свой счет:

— Прессе в режиме реального времени сообщили о нашем обугленном, как и с Малышом Кулибали. Ты меня тогда просил проверить, нет ли видеонаблюдения вокруг телефонной кабины, откуда звонили тому журналисту, Фарелю.