Книга Меж двух миров, страница 108 – Оливье Норек

— Так делают торговцы кокаином, — пояснил он Жад, которая с удивлением следила за действиями отца.

— Они прячут его в пачки кофе, чтобы сбить обоняние собак, — подтвердил Адам.

Щелчок фотоаппарата заставил мужчин обернуться к Манон, направившей объектив прямо на них.

— Два флика, использующих методы наркоторговцев! Это стоит увековечить! — насмешливо объяснила она.

Затем подошла к Килани и, указав на аппарат, спросила его разрешения. Он пожал плечами и поднял голову. Она оставила в окошке видоискателя только его лицо. Текстуру кожи, глубину взгляда и это непостижимое выражение надежды, как если бы завтра мог наконец наступить другой день.

Бастьен взглянул на часы и с опережением на добрых пятнадцать минут объявил, что пора. Просто он знал, что прощание станет нелегким и для жены, и для дочери. И верно: было много слез и поцелуев, утопающий в любви Килани переходил из объятий в объятья. Его сердце билось так быстро, что даже немножко закружилась голова, но мальчик быстро справился.

Дверь квартиры закрылась. Тишина, такая давящая после бурного прощания, была невыносима.

— Мне потребуется что-то тонизирующее.

Жад нахмурилась, она представила, как мать бросается к аптечке, чтобы выбрать среди многочисленных таблеток наиболее подходящую ситуации, и завалится на диван.

— Бокала вина будет достаточно, — успокоила ее Манон. — Ты со мной?

— Определенно!

Торговый центр «Сите-Европа», Кале

21:30

В кафетерии на заправке, под убийственно ярким, как в операционной, светом, среди иллюстрированных журналов с кричащими обложками, плюшевых игрушек в помощь родителям, забывшим обмусоленных любимцев своих детишек, и холодильных прилавков с треугольными бутербродами Килани снова прилип к торговому автомату. На сей раз к кофейному. Как прикованный.

— Ну, ты выбрал? Я не собираюсь торчать здесь целый вечер.

Поскольку Килани никак не отреагировал, человек оттолкнул его, чтобы занять место. Мальчик огрызнулся, как звереныш.

— Э, потише! Родители-то твои где?

— Мы родители.

Клиент обернулся и увидел двоих мужчин. Белого с мрачным взглядом и мощного араба со шрамом на лице. Сбитый с толку столь необычным составом семьи, он выхватил стаканчик, когда струйка кофе еще текла, обжег себе пальцы и молча удалился с высоко поднятой головой как ни в чем не бывало.

В «уголке отдыха» кафетерия, на столе, окруженном барными стульями, завибрировал мобильник Бастьена, и на экране высветилось сообщение:

«Грузовик перенаправлен. На месте через 3–5 мин.».

Водитель проследовал за автомобилем ББП до парковки, примыкающей к автозаправочной станции, которая в бензиновых испарениях казалась освещенной, как дискотека. Тяжеловоз припарковался и стал ожидать распоряжений полиции. Кортекс поднялся на ступеньку кабины и оказался на уровне опущенного стекла. Выглядел он сущим въедливым крючкотвором — из тех фликов, с которыми неохота связываться.

— Проверка на содержание алкоголя и наркотических средств. Выходите с документами, дающими право на управление данным транспортным средством, — без пауз проговорил он.

Через окно кафетерия Миллер внимательно наблюдал за тем, как Кортекс заставляет дохнуть в трубку шофера, явно покладистого парня, который не знал, что подчиняться следует только самым кратким проверкам. Настал нужный момент, и Бастьен позвал Килани. Надев на мальчика рюкзак, он в последний раз оглядел его. Из них двоих флик очевидно был встревожен сильнее: Килани придавала смелости уверенность в том, что в это путешествие он отправляется не один. Теперь настал черед Спринтера отвлекать внимание дальнобойщика.