Книга Меж двух миров, страница 49 – Оливье Норек

За полного кретина или же переутомившегося флика, — Бастьен не мог решить.

— Извини. Тут все будто на пределе. Мне уже не удается понять разницу между ожесточенностью и идиотизмом.

— Ставь все-таки на ожесточенность — более частый случай. Вдобавок не так обидно.

В нескольких сантиметрах от переполненной пепельницы Котен раздавил каблуком окурок, отразив стресс тех, кто обычно томится на крыльце отделения неотложной помощи.

— Медсестры тебе сообщили?

— О чем? — спросил Бастьен.

— О том, что они обнаружили у мальчишки? Точнее, о том, чего у него не хватает.

Гостиница «Лазурь», центр Кале

Номер 309

В ту же ночь

Едва разобрав чемодан, майор Парис заказал в номер поднос с едой, остатки которой теперь подсыхали на дополнительном столике его номера. До середины ночи он одну за другой просматривал телевизионные передачи, не особо обращая внимание на их содержание, одновременно перелистывая, как он уже делал в поезде, досье на своего осведомителя, «Джунгли» и цель, которую его служба выслеживала уже год, — Фантома.

Опоздав всего на шесть часов, в дверь постучал его информатор. Парис с трудом выбрался из чересчур уютной постели и дотащил свое брюхо до входа.

— Мерль! Какого черта?

Не дожидаясь приглашения, молодой человек торопливо проник в номер. Его рыжая шевелюра буйно топорщилась во все стороны, будто после взрыва, а рассыпанные по лицу веснушки придавали ему сходство с невинным подростком. Пока он не раскрыл рот:

— Вашу мать, только не начинайте! Я потратил хренову тучу времени, чтобы незаметно вырваться от «No Border». И я вам говорил, что эта ваша гостиница «Лазурь» — плохая идея. Здесь собираются албанцы. Вы не заметили всех этих чернявых стервятников, что ночуют в холле? Они все перевозчики беженцев. Через день наведываются в «Джунгли» в поисках клиентов. Кто-нибудь из них легко мог меня узнать. Так что с секретностью вы наверняка облажаетесь.

— Если вы хотите спрятаться, оставайтесь в толпе.

— Плевать я хотел на ваш сраный учебник идеального флика контрразведки. Придется слушать меня, ведь именно я работаю на местности!

Парис выключил телевизор, прервав болтовню Брюно Кремера^[42] в энной экранизации «Мегрэ», и открыл дверцу мини-бара.

— Прежде всего это вам, Мерль, придется меня выслушать. Налейте себе и успокойтесь.

Информатор снял свой провонявший гарью и сыростью растянутый шерстяной свитер, склонился над холодильником, сгреб все бутылочки с алкоголем и сунул себе в карман. Пока он опустошал мини-бар, Парис разложил на кровати серию фотографий. Шесть портретов сомнительного качества.

— Мы назвали его Фантом. Это один из них. То есть я надеюсь. Вербовщик ИГИЛ вот уже почти восемь лет, и только теперь нам удалось к нему приблизиться. Иными словами, он очень хорош.

— И что вы рассчитываете с ним сделать? Обратить его, чтобы он вкалывал на вас?

— Невозможно. Это не юный идеалист вроде вас. Такой человек готов умереть за свое дело. Сотрудничество немыслимо. Как я вам уже сказал, он очень хорош. Может быть, один из лучших сейчас. Так что нас интересуют те, кого он будет вербовать, новички, те, кто может допустить промах. Они будут приняты в группы джихадистов и, если повезет, позволят нам идентифицировать активные ячейки на территории Франции.