Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 38 – Роберт Шрёдер

Все, что я видел, — это документы, разложенные на полу моего кабинета, как кусочки головоломки.

Однажды, сидя на этом полу скрестив ноги, я наткнулся на документ, который не был таким техническим: он был написан для аудитории обычных людей, а не ученых. Это был «запасной» пресс-релиз Washington Works от 1989 года. Такие документы обычно использовались как инструменты антикризисного управления, готовились заранее, тщательно проверялись руководством и рассылались только в случае, если СМИ или общественность начинали проявлять беспокойство. Этот, как выяснилось, так никогда и не увидел свет. Я читал его с повышенным интересом, пытаясь сквозь пиар-оболочку понять, о чем в нем умалчивается. Документ ответил на многие мои вопросы — и открыл ящик Пандоры с новыми.

Это было объявление о покупке DuPont водозабора, который снабжал питьевой водой Любек, неинкорпорированный район примерно из пятисот домов в пяти минутах от центра Паркерсберга и в нескольких милях ниже по течению от Washington Works.

Согласно невыпущенному пресс-релизу, тестирование воды проводилось с середины 1970-х годов, предположительно для того, чтобы убедиться, что работа завода не загрязняет общественную питьевую воду. «Мы полагаем, что данные свидетельствуют о том, что вода безопасна и надежна», — говорилось в документе.

Если вода была безопасна и надежна, зачем DuPont понадобилось покупать водозабор?

«Памятка для персонала» — утвержденный компанией сценарий тезисов для обсуждения на случай, если кого-то будут опрашивать СМИ или общественность, — приложенная к документу, давала намек на ответ на этот вопрос. Очень мрачный ответ.

Памятка была написана в форме вопросов и ответов, и большинство вопросов касались вещества под названием FC–143, обнаруженного в водозаборе. В памятке излагались некоторые факты об этом химикате (еще одном, о котором я никогда не слышал).

В документе оно называлось фторированной карбоновой кислотой, что мне ни о чем не говорило. Но там также говорилось, что это поверхностно-активное вещество — точно так же, как ПФОК.

И тут я дошел до сути: FC–143 также использовался в производстве тефлона.

Согласно документу, FC–143 был синтетическим химикатом, производимым компанией 3M, и Washington Works использовала его с 1951 года. Это означало, что когда я читал это в 2001 году, химикат использовался на заводе в Паркерсберге ровно пятьдесят лет.

Третий вопрос в памятке был: «Вреден ли FC–143?»

Я затаил дыхание, читая ответ: «Вопрос в концентрации — сколько и когда. Исследования на животных (крысах) показали, что он обладает легкой или умеренной токсичностью».

Там добавлялось, что у крыс наблюдались признаки токсичности для печени и что «при чрезмерном воздействии отмечались раздражение кожи у людей, слезотечение и дискомфорт в дыхательных путях». Там не определялось, что такое чрезмерное воздействие, но утверждалось, несколько противоречиво, как мне показалось, что «не было отмечено неблагоприятного воздействия на здоровье работников, связанного с воздействием FC–143». По какой логике раздражение кожи, слезотечение и дискомфорт в дыхательных путях не считаются неблагоприятным воздействием на здоровье?

Так что же это за вещество просочилось в систему водоснабжения?

Ответы на вопросы не были удовлетворительными. Но они дали мне кое-что другое, что-то важное. Они сказали мне, что где-то существуют реальные токсикологические данные. Так почему же я не видел их в документах, полученных мной? В соответствии с федеральным законом компании, как правило, обязаны сообщать о любых доказательствах «существенного риска» для здоровья человека или окружающей среды. Если DuPont или 3M проводили исследования, которые показали, что химикат не представляет риска, я тоже не видел этих исследований.