Онлайн книга «Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир»
|
— Вы упомянули, что он биостоек, — сказал я. — Что вы под этим подразумеваете? — Биостойкий означает, что, попав в организм человека, он остается там на длительный период времени. Он также был биоаккумулятивным, что означало, что он накапливался в организме быстрее, чем организм мог его вывести. Таким образом, общая доза человека зависела не только от воздействия, но и от совокупного воздействия с течением времени. Поскольку людьми с самым высоким воздействием промышленных токсинов традиционно были сотрудники, которые работали с ними напрямую, — несмотря на перчатки, маски и другое защитное оборудование, — я знал, что DuPont должна следить за здоровьем своих сотрудников. — Умирали ли когда-нибудь сотрудники, работая на заводе Washington Works? — Все время. — Как вы узнаете, связаны эти смерти или нет каким-либо образом с воздействием C8? — Мы пытаемся это сделать с помощью эпидемиологических исследований. — На заводе Washington Works? — Да. — Есть какие-либо исследования, кроме исследования печени, которое проводилось в 1980-х годах? Я имел в виду исследование сотрудников Washington Works 1981 года, которое я нашел. Исследование связывало воздействие ПФОК с определенными изменениями ферментов печени — само по себе это не болезнь, а ранний (и часто обратимый) показатель, предшествующий более серьезным симптомам. Это было самое раннее исследование рабочих DuPont по воздействию ПФОК, которое я нашел среди внутренних записей компании. Исследование было проведено после того, как первоначальные токсикологические тесты показали воздействие на печень лабораторных животных. Когда одни и те же эффекты проявляются и у животных, и у людей, такие результаты почти наверняка побуждают к дальнейшим исследованиям. Поэтому я хотел знать: есть ли больше данных по людям? — Да. — Что было сделано с тех пор? — У нас есть общий эпидемиологический надзор, в рамках которого раз в четыре года мы обновляем нашу статистику по причинам смерти сотрудников, — сказал Плейтис. — Мы также смотрим… не наблюдаем ли мы повышенного уровня заболеваемости какой-либо причиной смерти или каким-либо типом рака. — Эти отчеты — вы говорите, они составляются каждые четыре года? — спросил я. — Верно. Они обновляются каждые четыре года. Я постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Плейтис невольно раскрыл нечто важное. Я нашел только один такой отчет среди более чем ста тысяч страниц, которые я получил от DuPont. «Каждые четыре года» означало, что должно быть больше отчетов о смерти от рака, отсутствующих в материалах раскрытия, которые я получил. Теперь я точно знал, что DuPont по-прежнему присылает мне не все. Я также подтвердил, — благодаря электронному письму, которое Плейтис написал в 1999 году, — что, как я и подозревал, DuPont так и не разослала те запасные пресс-релизы о FC–143, C8 и ПФОК. Это письмо должно было стать доказательством того, что DuPont знала в 1980-х и 1990-х годах — и чем не поделилась с общественностью в то время. В рамках всего обширного процесса раскрытия информации мне удалось найти лишь несколько исследований на людях, связанных с ПФОК, в дополнение к исследованию ферментов печени DuPont 1981 года. Одним из них было исследование 1993 года, проведенное Университетом Миннесоты, которое обнаружило связь между воздействием ПФОК и повышенным риском рака простаты среди рабочих-мужчин на заводе 3M. Исследование 1996 года также показало, что ПФОК была связана с повреждением ДНК. Но DuPont и 3M утверждали в своих научных статьях, что «связь» в этих исследованиях означала лишь статистическое подозрение, что может быть какая-то связь. Это не было доказательством какой-либо причинно-следственной связи. Для этого, по словам их экспертов, нужно было знать больше. Вот почему я был так заинтригован, когда доктор Плейтис упомянул об общем эпидемиологическом надзоре, проводимом среди сотрудников Washington Works каждые четыре года. Мне казалось, что эти эпидемиологические отчеты могли бы дать более веские доказательства причинно-следственной связи. |