Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 74 – Роберт Шрёдер

У Джо было так много вопросов. Что это за вещество? Если оно такое безопасное, почему существуют руководства по воздействию? Зачем водопроводному округу писать ему письмо об этом? И с какой стати химический завод дает советы водопроводному округу?

Джо Кейджер снял трубку, набрал номер завода DuPont и попросил соединить его с кем-нибудь, кто мог бы ответить на его вопросы. Его перевели на Дон Джексон, представителя по связям с общественностью Washington Works. Они проговорили полчаса, и он не почувствовал себя спокойнее. У него было ощущение, что им манипулируют. Она предложила ему связаться с Джерри Кеннеди, токсикологом из штаб-квартиры DuPont в Уилмингтоне, штат Делавэр. Кеннеди, казалось, был более чем счастлив поговорить с Джо и добродушно заверил его, что с водой все в порядке. Совершенно не о чем беспокоиться. Они проболтали добрых сорок пять минут. Дарлен стояла в дверях его кабинета, когда Джо повесил трубку.

— Ну что, — сказала она, — он ответил на твои вопросы?

Джо нахмурился.

— Мне только что скормили самую большую порцию дерьма, которую я когда-либо слышал в своей жизни.

— Что ты имеешь в виду?

— Что-то здесь не так, — сказал он. — Они что-то скрывают, и я должен выяснить, что именно.

Это грызло его. Он думал об этом каждый день. Поэтому он начал делать больше телефонных звонков, пытаясь узнать что-нибудь — хоть что-нибудь — о C8. Он позвонил в Департамент охраны окружающей среды Западной Вирджинии. Ему снова сказали, что «беспокоиться не о чем». И это заставило его беспокоиться еще больше. Он позвонил в Департамент здравоохранения и социальных служб. «Они меня чуть ли не обматерили, — сказал он. — Просто за то, что спросил». Должно быть, весть о том, что он пытается раскачать лодку, уже разошлась, решил он. «Щупальца DuPont проникают очень, очень глубоко», — сказал он мне. Он понимал, что многие его соседи работают на DuPont, поэтому ему нужно быть осторожным.

Затем Джо позвонил в региональный офис Агентства по охране окружающей среды в Филадельфии.

— У меня тут кое-что происходит, — сказал он, — и я не совсем уверен, в чем дело. Он отправил в Агентство по охране окружающей среды копию уведомления из своего счета за воду, того самого, где говорилось, что C8 есть в его воде, но уровни безопасны. Сотрудник Агентства перезвонил и сказал: «Джо, я не знаю, что этот химикат делает в вашей воде. Это нерегулируемый химикат. Дайте мне вернуться к вам по этому вопросу». К тому моменту Джо ожидал бюрократической волокиты. Он не задерживал дыхание.

Через две недели он был удивлен, когда кто-то из Агентства по охране окружающей среды действительно перезвонил ему.

— Я вышлю вам по почте кое-какие документы, — сказал ему мужчина. — Вам следует внимательно их прочитать.

Затем, перед тем как повесить трубку, он сказал:

— Возможно, вам стоит связаться с адвокатом.

Джо получил пакет на следующий день. В одном из документов цитировалось мое двенадцатифунтовое письмо и был указан корпоративный бланк Taft Stettinius & Hollister LLP вместе с моим номером телефона. В сотый раз за несколько месяцев Джо снял трубку.

Ни у Джо, ни у его жены пока не было оснований полагать, что вода сделала их больными. Но им приходилось жить со знанием, что годами они пили воду, которая могла сделать их больными в будущем, — и это вода, которую они все еще пили. Положение Киджеров тронуло меня. Оно придало человеческое лицо абстрактному вопросу, с которым я боролся. Последствия для моей собственной жизни, если я возьмусь за такое дело, отступили на задний план. Все было просто: Джо и его соседи нуждались в моей помощи, и я хотел помочь Джо и его соседям. После всех тех бессонных ночей ответ был ясен: я чувствовал долг попытаться.