Книга Любовь не без улик, страница 134 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Бочкин с интересом наблюдал за ней.

— Вам нехорошо? Водички?

Он привстал, подошел к раковине, снял с полки стакан и наполнил его проточной водой. Вернулся к столу и поставил его перед Инной. Та захлопнула рот и положила руку на сердце.

Следователь сел.

— Так где вы были с того момента, как Алена ушла купаться, и до появления Игоря на берегу?

Губы Инны сжались в тончайшую нить, брови надменно изогнулись.

— Я загорала. Они все, – пальчик с ярким маникюром изящно указал на Алену и Стаса, – ушли плавать, а я осталась загорать.

— Когда вы заметили, что Игорю стало плохо?

— Так сразу и заметила. – Она пожала плечами.

— Неправда. – Стас прищурился. – Ты появилась позже. И пришла с другой стороны.

Инна смерила его взглядом.

— Тебе что, больше всех надо? – Она скривилась, пожала плечами.

— У нас в доме человека вообще-то убили. Может, ты смоталась домой, заметила Лидию со шваброй и в твоем купальнике для вечеринок и прибила ее?

— Ты нормальный вообще? Я-то тут при чем? Я отдыхала со всеми… Мало ли что за туса на пляже, я что, сразу бежать должна? Ну, толпа и толпа, может… ракушку разглядывают… Когда уже увидела вот ее, – она указала на Алену, – как она по пляжу туда-сюда бегает, тогда и пригляделась, Стаса заметила. Ну и подошла. Я не возвращалась в коттедж, можете по электронному ключу проверить. Чтобы на пляж пройти, нужно приложить его к валидатору.

Следователь сделал отметку в протоколе.

— У вас у всех такие ключи? Нам нужно их проверить.

Во дворе раздался пронзительный женский крик. Ребята притихли, нахохлились. Переглянулись. Следователь молча собрал бумаги, поднялся.

— Лида! Лидонька! Доченька моя! – надрывался женский голос, переходя на утробный нечеловеческий крик.

Ему вторил другой, низкий – ребята узнали в нем хозяйку коттеджа. Переглянулись.

— Кстати, Игорь – это кто? – Следователь окинул взглядом компанию. – И как я могу с ним побеседовать?

— Мне кажется, нам надо поговорить, – твердо предложила Алена, когда они остались вчетвером, а полиция и следователи уехали, на скорой увезли приехавшую по вызову полиции мать Лидии.

Все это время компания не знала, куда деться, – никто не решался подняться в свои комнаты, но и уйти полиция не позволяла. Инна пила воду. Стас в задумчивости скролил ленту. Алена прислушивалась к голосам во дворе, вопросам, которые задавал следователь соседям и родне убитой. Студентка, примерно одного с ними возраста. Приехала на лето домой, подрабатывала, помогая тетке присматривать за съемным жильем: забирала в стирку, мыла, прибирала квартиры после отъезда гостей. Была веселой и жизнерадостной. Занималась легкой атлетикой, давно, еще в школе, потом бросила из-за травмы. Хотела стать флористом, но мать настояла, чтобы получила «настоящую» профессию. Теперь уж и не попробует.

Последнее особенно отозвалось в Алене: ей тоже не раз и не два говорили, что она занимается не тем, что надо было выбирать профессию, которая будет ее нормально кормить, а творчество оставить для других, у кого есть «тыл» и опора в виде обеспеченных родителей, мужа… Алена никого не слушала, тихо и упорно пробираясь к своей цели, видела миллион возможностей, мимо которых проходили ее коллеги. Нужно только немного прокачать скиллы. И она качала. Бесконечно занималась, осваивала новые программы и техники, и рисовала, рисовала, рисовала…