Книга Любовь не без улик, страница 154 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

— А где Игорь? – спросила она, запрокинув голову.

По лицу Стаса промелькнула тень раздражения.

— Да все с ним в порядке, не волнуйся. Инна ему только снотворное успела вколоть.

— Зачем?

Это был не единственный вопрос, который Алена хотела задать. Но подкатили каталку. Медик и Стас подхватили ее – порванный сарафан опасно съехал до талии и Алене пришлось подхватить его. Мужчины переложили ее на каталку, и тут же неведомая сила принялась стремительно увлекать прочь. Замелькали светлые прямоугольники потолочных ламп, любопытные лица столпившихся в коридоре пациентов, двери, проемы. А в просветах окон убегало синее-синее небо. Оно становилось все дальше.

Алена почувствовала усталость.

Горячая ладонь Стаса еще какое-то время лежала на ее плече, успокаивая, но вскоре ее оторвали от нее. Осталось ощущение одиночества и пустоты. Она быстро заполнила сознание Алены, присыпая медикаментозными запахами и сухостью на языке.

Несколько часов назад…

После того как Алена скрылась за больничными дверями, Стас вернулся в фойе.

Какое-то время он бродил вдоль стендов с полезной медицинской информацией, узнал, как бороться с первыми признаками простуды, чем опасен герпес и что делать в случае необходимости оказать первую медицинскую помощь и какие прививки надо поставить в первый год жизни малыша. Майя не появлялась. Он набрал ее номер, но девушка сбросила. Написал сообщение – оно осталось без ответа.

Первое раздражение – на себя и на Алену – медленно таяло, нарастало беспокойство: что, если Майя в опасности, что, если Инна их опередила, и Майя не успела уйти из палаты, и врачи уже нашли ее мертвое тело.

Последняя мысль, яркая и ослепительно-страшная, заставила парня остановиться. Он перевел дыхание. Номер палаты, в которую перевели Майю, он слышал из разговора Дэна с сестрой. Стас сверился с планом здания, купил одноразовый халат и бахилы, букет цветов и, нацепив улыбку, направился к входу в стационар. Только начались часы для посещений, а потому его никто не остановил. Девушки оглядывались, провожая взглядом, перешептывание струилось за ним, будто шлейф. Он привык, а потому откровенно пользовался своей броской привлекательностью, вот как сейчас, в своих целях: подойдя к паре охранников, он обратился к женщине лет за тридцать и ослепительно ей улыбнулся:

— Доброго солнечного утречка, не подскажете ли мне, как мне попасть в терапевтическое отделение? – Он переложил из одной руки в другую жиденький букет, отчетливо отвлекая внимание женщины.

Та скользнула по его лицу взглядом, задержалась на букете и процедила:

— Второй этаж, третий поворот налево.

— Налево, – Стас показательно вздохнул, – как это мне знакомо…

Он успел поймать смешливую иронию в глазах женщины, когда скрылся за турникетом и прибавил шагу – до того, как его решат задержать проверкой документов и разговорами. На сердце становилось все более тревожно.

Стас поднялся на второй этаж, все-таки завернул не туда и вошел не в ту дверь, оказавшись в кардиологии, где ему подсказали дорогу еще раз. Ускоряя шаг, он уже практически бежал, когда искал палату номер двести семь, а та по закону подлости оказалась самой последней.

Стас перевел дыхание, улыбнулся проходившей мимо старушке и постучал. Ему ответила тишина и приглушенный грохот. Стас распахнул дверь и ворвался в палату.