Книга Соленый раф для влюбленных, страница 114 – Виктория Арана

Я прижималась к нему, понимая: любые трудности стоят того, чтобы снова и снова оказываться в самых родных на свете объятиях..

Я сидела на скамейке в парке и ела мороженое. Час назад закончился мой первый учебный день в новом университете. Да, я снова первокурсница в двадцать лет и горжусь этим. Попасть на «Режиссуру» в Московской академии хореографии дело не из простых. Но у меня получилось.

Пришлось отчислиться после зимней сессии со второго курса, чтобы получше подготовиться к вступительным экзаменам. Но я считаю, оно того стоило. Два условно потерянных года ради исполнения мечты всей жизни – ничто.

Я помню, как сказала Андрею о том, что готова. Он, как всегда, позвонил вечером перед сном, чтобы рассказать, как прошел его день, и узнать, что случилось у меня. На мое: «Знаешь, я больше не могу оставаться так далеко от тебя. Хочу попробовать. Но сразу предупреждаю, если не справлюсь, вернусь обратно. Это не значит, что мы расстанемся. Только то, что я сбегу из Москвы».

Он тогда долго молчал. Я даже на расстоянии чувствовала, как он разволновался, и ждала, когда у него получится подобрать слова. Думала, спросит что-то про неуверенность или еще что, но Андрей сказал: «Я буду рядом при любом раскладе. Важнее то, что ты решила попробовать. Мы со всем справимся, обещаю».

Мама и папа переживали, но все равно помогли и морально, и финансово. Конечно, перед переездом я сильно ударилась в работу, набрала максимально возможное количество смен, чтобы не сойти с ума, и отложила приличную сумму. Боялась почувствовать себя нахлебницей.

И вот, кто бы мог подумать. Я сижу и ем мороженое возле студии звукозаписи в Москве, чтобы поделиться первыми впечатлениями об учебе с Андреем.

Когда мы ждали информации о поступлении, он переживал сильнее меня и постоянно обновлял сайт в ожидании списков. Именно Андрей первый нашел мое имя среди бесконечного количества абитуриентов. Он тогда от восторга говорить не мог, что уж говорить обо мне.

Я переехала в начале лета. Перед этим слетала в столицу четыре раза, пока не поняла: ничего такого страшного в ней нет. А находиться рядом с любимым человеком намного важнее каких-то там необоснованных предрассудков.

Андрей съехал от ребят, мы сняли небольшую студию, в которой жили только вдвоем. Он сказал, что слишком сильно скучал по мне, чтобы думать о комфорте соседей. И я была с ним согласна.

Все лето я работала бариста на точке прямо возле дома. Жизнь перевернулась с ног на голову, но при этом все равно оставалась вполне понятной и предсказуемой.

Перед отъездом впервые после того самого разговора встретилась с Игорем. Он выглядел намного лучше, но во взгляде все еще плескалась боль. Мы обнялись на прощание, и я слышала, как сильно бьется его сердце. Не скажу, что мы помирились, но признали, что дороги друг другу несмотря ни на что.

Игорь был рад за меня. Все два года, что мы знакомы, он ждал, что я смогу взять жизнь в свои руки. И у меня получилось. Я видела, как сложно ему давались эти слова. Перед разлукой пообещала писать и рассказывать, как у меня дела. Слово сдержала. Он тоже мне писал – все было хорошо. И станет только лучше.

К девочкам въехала новая студентка. Рита сказала, она раскидывает свои вещи хуже Маши. Та, к слову, вернула все вредные привычки, стоило мне немного прийти в себя. Но больше меня это не раздражало.