Книга Соленый раф для влюбленных, страница 27 – Виктория Арана

Дома меня встретили с шумом. Полина ссорилась с Машей. Не знаю, почему последняя все еще жила с нами. Мы вечно докапывались до ее плохой привычки быть свинкой и заставляли убирать за собой в общих помещениях. Я иногда уставала от бесконечных терок и оставляла ее в покое. До следующей встречи с брошенными носками посреди коридора.

— Девочки, внимание, в квартире появились штрудели! Свежие, сегодняшние! Общий сбор на кухне через пять минут! – прокричала я, снимая ботинки.

Ссора сразу стихла. Рита появилась в коридоре ровно через три секунды.

— А я знала, что ты сегодня что-то принесешь! Мне было предначертано хорошее событие вечером.

Я улыбнулась. Это всегда забавляло, ведь Рита сама придумывала трактовку выпавшего расклада. Она не знала ни одного правила, поэтому, по сути, через карты уговаривала себя что-то сделать или находила оправдания, чтобы не делать.

Пока я мыла руки, девочки поставили чайник. Полина с Машей объявили временное перемирие и сели за круглым столом рядом. В центре стояла тарелка с аккуратно выложенными штруделями. Оля посыпала их дополнительной щедрой порцией сахарной пудры.

На колени к Рите запрыгнула Мун. Нум занял выжидающую позицию на полу. Туда часто что-то падало, а он старался схватить это что-то как можно скорее. В доме царило правило: если еда оказалась в пасти у кота, значит, это его добыча. Отбирали только сильно вредное и опасное.

Я разложила по кружкам чайные пакетики и залила их кипятком. Девочки переговаривались, делясь прошедшими за день событиями. Мне особенно нравились такие вечера. Как бы сильно мы ни ругались и ни ворчали, все равно поддерживали друг друга и помогали как могли.

— Представляете, мне на экологии задали сесть на подоконник и считать проезжающие мимо красные машины с шести до семи вечера. Что это за задание вообще? – возмутилась Оля, размешивая в своей кружке сахар. – Я будущий социолог! Для чего мне вообще экология?

— Привыкай. – Полина сочувствующе похлопала соседку по плечу. – Бессмысленные задания и непонятные предметы – обязательная часть обучения. Им нужно закрыть академические часы, вот и пихают, что могут. С третьего курса почти все предметы будут профильными. Только не обязательно, что их будут вести профильные преподаватели.

— Мне всегда казалось, что университет – серьезное место. Самое важное в жизни каждого человека. А в итоге я должна считать красные машины в час пик. Спасибо большое. Очень важная работа.

— По жизни тебе еще не раз придется делать что-то бесполезное. На самом деле это тоже часть взросления. Научиться молча делать даже откровенные глупости, – подхватила Маша. – Например, сейчас существует искусственный интеллект, куча программ, но меня все равно учат считать вручную. Жизнь бухгалтера в наше время сильно легче, чем объясняют в вузе. Большая часть знаний мне не пригодится, зато я буду хорошо знать основы.

Я улыбнулась в чашку с химозно-ягодным запахом. Желтый свет лампочки светильника, висящего прямо над столом, сделал обстановку максимально уютной. Мы пили горячий сладкий чай, заедали его штруделем, смеялись, болтали и обсуждали несправедливость взрослой жизни.

Мое сердце сжималось из-за понимания, что сначала уедет Маша, потом Полина, потом мы с Ритой. Возможно, кто-то покинет стены Муравейника и раньше, но думать об этом категорически не хотелось.