Книга Соленый раф для влюбленных, страница 38 – Виктория Арана

— Ничего сомнительного. Ты его еще полюбишь, у тебя нет выбора.

— Только одну его часть, – сказал он, приподняв бровь.

Я покраснела. В любви мы еще друг другу не признавались. А тут намек, да еще и такой прямой! Он, видя мое смущение, улыбнулся и притянул в объятия. Сразу захотелось, чтобы лифт в кои-то веки застрял, но он слишком быстро добрался до нужного этажа.

Андрей присвистнул. Да, внутри дом выглядел не лучше, чем снаружи, но в этом и была его магия. Он ощущался самым безопасным местом на земле, хотя все вокруг кричало об обратном. Мы молча добрались до квартиры. Андрей озирался по сторонам и старался не приближаться к стенам.

В квартире стояла тишина. Девочки должны были быть на парах. Рите сегодня Вселенная подсказала, что лучше не прогуливать. Лишь коты лениво повылезали из своих укрытий, пока я разувалась.

— Знакомься, это Мун и Нум. – Я по очереди указала на котов.

— Поэтично. – Андрей хохотнул и наклонился к питомцам. Те проигнорировали протянутые к ним руки, но не убегали, внимательно принюхиваясь к незнакомцу.

Если с Мун все понятно, то Нум получил свою кличку исключительно из-за того, что они похожи, но у кота нет белого полумесяца на шее. Долго мы не думали. Клички котов стали зеркальными.

— Лениво. Ты хочешь чай?

— Он такой же вкусный, как кофе, который ты варишь? – спросил Андрей, явно воодушевившись. Зря.

— Нет, это самый дешевый чайный пакетик, скорее всего приправленный кошачьей шерстью.

— Звучит крайне соблазнительно, – сказал он с преувеличенным энтузиазмом.

— Поставлю чайник. Проходи, покажу нашу женскую берлогу.

Андрей снял кроссовки, обошел Нума, бросившегося ему под ноги, увернулся от хищной лапы Мун и наконец оказался возле меня. Только в этот момент до меня дошло, что мы еще ни разу не оставались наедине в одном помещении. Я этого и хотела, но, когда желание исполнилось, поняла, что не особенно готова.

Нервно сглотнув, провела ему беглую экскурсию по квартире. Андрей смотрел внимательно, но вопросов не задавал. Больше всего его повеселили листочки с рисунками на дверях. На моей девочки нарисовали кастрюлю и подписали «Королева макарон».

— И как живется в женской коммуне? – спросил он, глядя на маленький рисунок злобной собачки, которую Маша повесила на мою дверь пару дней назад.

Она все чаще игнорировала мои попытки добиться чистоты в квартире. Рита тоже предложила смириться и оставить Машу в покое. А ведь она была моей главной поддержкой в борьбе за коридор без чужих грязных носков.

— Это весело. Мне нравится. Вместе как-то спокойнее. Да и выгнать из квартиры пятерых в разы сложнее, чем одного человека.

Угроза внезапного выселения дамокловым мечом висела над студентами. Мы снимали дешевое жилье, потому что другого себе позволить не могли. Соответственно, если арендодатель слетит с катушек, нам придется экстренно искать жилье, да еще и потратиться из-за переезда. Свободных денег обычно у студентов не водилось. Особенно в таком количестве.

— Понимаю, сам же с друзьями живу. Но я больше про пятерых женщин на одной территории. Мама с бабушкой, например, начинают ссориться через двадцать минут, когда оказываются в одной квартире.

— О, это мы уже не замечаем. Ссоры и ругань давно стали базовой частью нашей жизни.

Я завела Андрея в свою комнату и зачем-то начала показывать, как живу. Он крутился, рассматривая все вокруг. Особенно его заинтересовали плакаты с музыкальными группами.