Книга Соленый раф для влюбленных, страница 51 – Виктория Арана

Ближе к вечеру Андрей собрался уходить. Я видела это по его взволнованному лицу. Пытаться вклиниться в поток клиентов оказалось достаточно сложно, но он упорно ждал возможности нормально попрощаться со мной.

Раньше я не понимала, почему его телефон разрывался от звонков и сообщений, а теперь все встало на свои места. Андрей в каждом удобном и не очень случае старался отвечать своим фанатам, общался с ребятами из группы, другими исполнителями и организаторами. Договариваться о концертах оказалось сложно. А достойного менеджера они себе пока позволить не могли.

— Знаешь, то, что ты вчера написала… Про то, что меня перестали замечать за личностью Сомера… Ты права, – сказал он, вклинившись в мое пространство в короткий перерыв между клиентами. – Я стараюсь не думать об этом, но это происходит все чаще. Даже с друзьями. И с ребятами в группе. Образ смешался со мной. Я давно пытался смириться с этим, а ты взяла и заметила меня. Зная правду, ты подумала и сказала мне самые важные и правильные слова. Ты не представляешь, насколько меня это потрясло.

Я грустно улыбнулась и взяла его за руку.

— Правда не представляю, но я говорила искренне. Мне жаль, что тебя стали меньше замечать. Потому что именно ты прекрасен, а не Сомер. Он лишь твое отражение. Это здорово, что твоя мечта исполняется. И пусть ты заблудился, но, как по мне, только окончательно потерявшись, можно найти выход к свету. Думаю, путь тебе подскажут самые близкие. Если я смогла разглядеть именно Андрея, а не Сомера, значит, ты сам от себя прячешься. Все наладится, когда перестанешь.

— А ты точно сама не пишешь стихи? – спросил Андрей, а потом поцеловал мою ладонь. – Или лирику?

— Нет. – Я покачала головой. – Хочу, чтобы между нами была только искренность.

— Она и будет. Теперь всегда. Спасибо тебе за это.

Он снова поцеловал мою руку. На работе большего я бы и не допустила. Потом мы попрощались, и он ушел. Я долго смотрела ему в спину, думая, что за популярность иногда приходится платить дорого.

Андрей еще не стал суперизвестным, но на нем уже отразилась побочка публичной жизни. Мне было его жаль. Он, скорее всего, врал сам себе. Винить его нельзя. Признаться, что ты растворился в амплуа артиста и не видишь выхода из этой ситуации, невероятно сложно. Как и выбраться из пучины, в которой самого тебя практически не замечают.

Когда зазвенел звонок, к двери я ломанулась не одна. Оля мчалась так, будто пришли к ней. Меня это лишь повеселило. Запыхавшись, она не глядя распахнула дверь.

— Привет! Ты с гитарой?! – спросила Оля, будто бы я не предупреждала об этом всех соседок заранее.

— Привет, – ответил Андрей, заходя в коридор, – да. Саша попросила ей поиграть, и я не смог отказать.

Счастливый визг должны были слышать в соседнем районе – настолько громким он вышел. Уж не знаю, как Андрей удержался и не прикрыл уши. Привык, видимо. Я вот не выдержала. Хотя мое действие не повлекло за собой ровным счетом ничего. Все равно было слышно.

Продолжая улыбаться, Андрей сбросил кроссовки и обошел прыгающую от переизбытка эмоций Олю. Всего несколько шагов – и вот он оказался возле меня.

— Привет, – почти шепотом сказал он, заглядывая мне в глаза.

— Привет, – так же тихо ответила я, теряя способность вести себя адекватно. Хотелось броситься ему на шею, обнимать и целовать, пока не заболят губы.