Книга Соленый раф для влюбленных, страница 64 – Виктория Арана

— Нет. – Я покачала головой. – Пока что рано об этом думать. Мы вместе совсем недолго.

Папа выдохнул с облегчением, а вот мама почему-то напряглась. Хотя я не сказала ничего из того, что могло вызвать у нее переживания. Видя реакцию мамы, папа чуть подвинулся ко мне, чтобы Андрей не услышал то, что он собрался мне сказать.

— А по-моему, в самый раз. Доченька, поговорив с ним двадцать минут, я услышал, что он грезит Москвой, минимум трижды. Ты же знаешь, насколько это опасный город?

Об этом мы говорили, еще когда я выбирала, куда поступить. Сначала меня интересовали профильные вузы в Москве или в Питере, но мама и папа быстро разбили мои розовые очки. Жить там совсем непросто. Иногда это больше напоминает выживание, причем весьма суровое. Город вовлекал своих жителей в бесконечную гонку, из которой выбраться практически невозможно.

— Разумеется. – Я тоже подвинулась ближе к нему. – Мы с вами много раз обсуждали эту тему, и мое мнение с тех пор не изменилось. Там слишком бешеный темп, за которым лично я гнаться не хочу. Жизнь в столице похожа на бесконечный вызов, а я к этому не готова.

Облегчение на лицах родителях было ярким. Я улыбнулась. Они всегда чрезмерно переживали за меня. Иногда я боялась, что им из-за этого приходится несладко. Ведь я все же уехала от них в другой город и практически не появлялась дома.

— Мне пора, – сказал появившийся в дверях кухни Андрей. – Был рад с вами познакомиться, надеюсь, еще встретимся. – Он посмотрел на меня. – Проводишь?

Я подскочила со стула. Что за вопросы вообще? Нум жалобно мяукнул у своей миски, будто его сегодня не кормили. Подлый кот часто пользовался переполохом, пытаясь разыграть голодный обморок. Мама заохала и зашарила по ящикам в поисках корма. Я не стала ее останавливать. Сегодня Нума ждал пир.

В коридоре Андрей крепко обнял меня и коротко поцеловал.

— Прости, пожалуйста. Ребятам позвонили, пригласили нашу группу экстренно заменить других инди-артистов на разогреве. Они уже взяли билеты на самолет и забронировали жилье. Мне нужно спешить.

Ну вот. Снова он улетал. На душе кольнуло из-за тревоги. Мы слишком мало времени проводили вместе. И даже когда находились рядом, его часто отвлекали звонки и сообщения, что расстраивало. Я ничего не говорила, потому что появилась в его жизни заметно позже всего этого. Но все равно страдала.

— Конечно, удачи тебе. Я буду ждать! – сказала я шепотом, натягивая улыбку.

В эйфории перед очередной поездкой в любимый город Андрей легко не замечал, что я грущу из-за этого. Поэтому можно было не особо стараться.

— Люблю тебя, моя девочка-осень. Не скучай, скоро увидимся.

Короткий поцелуй, шорох куртки и торопливые шаги. Вот мы и попрощались минимум на два дня. В груди зашевелился червячок сомнения. А вдруг мама и папа задавали правильные вопросы?

Утром проснулась с тяжелой головой и тоской в груди. На телефоне не было сообщений. Обычно в это время от Андрея уже приходило заветное «Доброе утро», но сегодня что-то пошло не так. Он был в злополучной Москве уже четвертый день и, вполне вероятно, находился на грани истощения: физического и эмоционального.

Сашка: «Доброе утро, мой закрутившийся любимый! Пусть твой день пройдет, как тебе нравится, – насыщенно и эмоционально. Надеюсь, у тебя все хорошо. Очень соскучилась, возвращайся скорее. С ума схожу, так сильно хочу к тебе прикоснуться».