Книга Соленый раф для влюбленных, страница 80 – Виктория Арана

Ветер толкнул меня в грудь, раз, второй, третий. Я не сопротивлялась, но все равно не сделала и шага. Захотелось кричать. Но было слишком поздно, чтобы мешать людям. Да и место неподходящее. Все же я находилась в центре города.

Развернувшись так, чтобы ветер толкал меня в спину, пошла вперед. За домом прятался почти спальный микрорайон, который смог остаться спокойным и безмятежным только благодаря прикрытию Муравейника.

Света катастрофически не хватало. Или фонари не справлялись с темнотой ноября. Я ощущала острую потребность поговорить с лучшим другом, но не понимала, захочет ли он мне ответить.

Достала телефон из кармана, покрутила в руке. Потопталась на месте, потом села на металлический забор, ограждающий подобие газона. Встала, покрутилась, снова села. Через штаны морозило кожу, на улице было не жарко.

Изо рта выходил пар, пальцы покалывало, но домой идти не хотелось. Я сидела под потоками ледяного воздуха, подставляя ему лицо. Лучше чувствовать физический дискомфорт, чем душевный. Это всегда хорошо помогало.

Стало чуть легче. Как назло, именно в этот момент вспыхнул экран телефона. Звонил Андрей. Первая мысль – не отвечать. Вторая – сбросить. Но я решила прислушаться к третьей, самой здравой.

— Привет, – ответила я тихо.

— Привет, радость моя. Извини, сегодня припозднился. Не спишь еще?

И правда. Он даже не предупредил, что позвонит позже, а я и не заметила из-за истерики.

— Нет, в аптеку пошла. Голова что-то разболелась, а таблетки разом у всех кончились.

Я не соврала. Голова действительно раскалывалась, только вот причина была ясна. И вряд ли это решится простым обезболивающим.

— Бедненькая моя. А чего доставку не заказала?

— Подумала, лучше проветриться, иногда и это помогает.

Андрей рассмеялся. Сейчас такое время года, что проветриться можно не выходя из квартиры и не открывая полностью окон. Особенно в Тюмени. Особенно в Муравейнике, отчаянно нуждающемся в капитальном ремонте.

— Точно. Может, давление или еще что.

— Да, вполне. Так что лучше немного на улице побыть перед сном. Как у тебя дела?

Лучший способ избежать неловкости – спросить его о том, как исполняется мечта. Если бы не нехватка времени, Андрей тараторил бы о происходящем с ним часами.

— Ой, сегодня такое было! Хотел, чтобы ты была рядом. Но это далеко не самое главное. – Он выдохнул, будто чуть расстроился. – Я скучаю по тебе. Мог бы, улетел бы к тебе прямо сейчас. Москва не приносит мне былой радости, потому что в ней нет тебя.

Я сжала кулак, вгоняя ногти в кожу. Невыносимо. Я ведь тоже скучала. Безумно. Но, в отличие от него, знала: дальше ничего нет и чем дольше я тяну, тем сложнее будет сказать ему правду. Тем больнее ему будет ее услышать. Набрав побольше воздуха, хотела сказать все как есть:

— Андрей…

— Безумно люблю тебя, – сказал он одновременно со мной. – Прости, перебил. Что ты хотела сказать?

После такого озвучивать задуманное сложно. Я прикусила губу, пытаясь сдержать нервный всхлип. И все-таки сказала:

— Да ничего особенного. Тоже тебя люблю. Очень. Так что там у тебя произошло?

Андрей затараторил. Он явно чуть ли не засыпал на ходу от усталости, но все равно каждый день перед сном звонил мне. Потому что обещал так делать перед отъездом. Ну и потому что скучал, естественно.