Книга Притворись моим парнем, страница 27 – Слава Ленская

— И что ты мне сделаешь? — покатываясь от смеха, спросил оборзевший одноклассник.

— Не советую тебе это проверять, — фыркнула я, отвешивая ему пощечину.

— Ах, ты тварь! — уже ринулся он на меня, занося руку для удара.

— Что тут происходит? — услышала я спасительный голос учителя.

Оставалось только порадоваться, что нападки были только в стенах школы, за пределами больше меня не преследовали. Правда, всю неделю мама встречала и провожала меня. Но все месяцы учебы так продолжаться не будет. Рано или поздно у нее появятся дела.

Рано я обрадовалась. Ведь после этого ситуация только изменилась в худшую сторону. Меня цепляли практически все в классе. Кроме Риты. Она просто делала вид, что мы незнакомы. Зато остальные не стеснялись. Кто-то просто обзывал, кто-то мог вылить на меня какую-нибудь жидкость, перевернуть мой обед, спрятать рюкзак или куртку.

Даже моя домашка несколько раз пропадала, так и не дойдя до стола учителя. Но это все были цветочки. Хуже было, когда меня толкали, ставили подножки или старались причинить максимальный ущерб в классе, во дворе или в спортзале. Что с этим делать, я уже не знала. И все это приправляли моей невинностью. Каждый считал себя обязанным вспомнить об этом. Как-то извратить, перевернуть и посильнее меня задеть.

«Ну, вот опять! Когда им уже надоест? И почему я такая дура? Как могла ей обо всем рассказать? Почему же мне так не везет?» — думала я, глядя, как на меня надвигается стайка девчонок.

— Эй, нецелованная, — еще не успев подойти, крикнула на весь класс Милана.

«Только не она», — подумала я, стараясь побыстрее сложить все в рюкзак.

— Куда так торопишься? — спросила она, низко склоняясь надо мной и зло скалясь. — Ты в курсе, что невежливо молчать, когда к тебе обращаются?

Я вскинула на нее взгляд, в который раз силясь понять, когда же ей надоест? И есть ли конец ее издевательствам?

— А ты ко мне обращалась? — постаралась я говорить как можно равнодушнее и выдержать очередной натиск. — Я что-то не расслышала свое имя.

— Хм, вот как? А я думаю, ты тут у нас одна такая невинная, — прошипела одноклассница, становясь вплотную к парте и перегораживая мне выход.

Все учебники уже были в рюкзаке, но уйти я теперь не могла.

— Слушай, ну, как так случилось, что на тебя никто не позарился? Что с тобой не так? — громко продолжала она, а я готова была провалиться сквозь землю. — Может, мы не все видели? В тебе есть что-то отталкивающее? Покажешь?

Она протянула руки к моему пиджаку и уже успела его расстегнуть, когда я поняла, к чему все идет.

— Что ты делаешь? — прохрипела я вдруг пропавшим голосом.

— Ну, как что? Сейчас мы все вместе посмотрим, что у тебя там припрятано. Может, кто-то из наших мальчиков захочет исправить ситуацию? И ты больше не будешь нецелованной, — доходчиво разъясняла она мне, принявшись за блузку.

— Да я уже готов. Иди ко мне, Аленушка, сейчас тебя поцелует твой Иванушка, — заявил самый противный парень класса, да и всего мира.

Но ни Милана, ни ее свита даже не обернулись к нему.

— У меня есть парень, — вдруг выпалила я, надеясь, что тотчас же все закончится, но эта дрянь лишь ухмыльнулась.

— Врешь! — выплюнула она и продолжила тянуть руки к частым пуговичкам на вороте.

— Прекрати, или я буду кричать, — уже громче заявила я, смахивая руки наглой одноклассницы.