Книга Притворись моим парнем, страница 59 – Слава Ленская

— Как? Почему? — не понимая, переспрашивала мама.

— Мам, я ехала с парнем, он меня в школу подвозит, — призналась я.

— С каким еще парнем? И кто тебе разрешал садиться на мотоцикл? Тем более, с каким-то сосунком? — воскликнул папа.

— Это не какой-то парень. Я с ним встречаюсь, — выпалила я, даже не подумав о последствиях.

И зря. Никто меня по головке за это не погладил.

Сперва я выслушала пламенную речь от мамы, что сейчас не время думать о мальчиках, а очень важно налегать на учебу. Потом она заявила, что приличный мальчик не будет рассекать на мотоцикле. И еще целую лекцию об опасности езды на мотоциклах. Но этим все не завершилось. После этого папа учинил настоящий допрос. Я сто раз пожалела, что рассказала о Мите. Но с другой стороны, что я могла им ответить еще? Придумывать легенду о том, как я попала в аварию?

Я даже была готова расцеловать медсестру, которая вошла и сообщила о том, что время посещений закончилось. Мама, правда, не сдавалась и просила, чтобы ей позволили остаться со мной. Но я убедила ее, что в этом нет никакой необходимости.

После ухода родителей я почти сразу уснула. Меня утомили разговоры с ними. И думать ни о чем не хотелось. Лишь о том, как бы поскорее увидеть Митю.

Вот только мне этого сделать никак не удалось. На следующее утро мама рано приехала, проводила меня на рентген и после этого потребовала, чтобы меня выписали. Врач согласился, но настоял на недельном постельном режиме. Перелома на ребрах не обнаружилось, зато на двух из них были трещины. И именно из-за них меня заставили валяться в кровати целую неделю.

Перед выпиской я еще раз просилась к Мите, но мне сказали, что к нему не пускают. На этом и разошлись.

Дома я сгорала от тоски и нетерпения. Митя был не доступен. Сколько я ни пыталась ему звонить и писать, все улетало в пустоту. Лежа дома, я ничего другого сделать и не могла. Единственное, на что я могла отвлечься от тягостных мыслей, так это на учебу и болтовню с друзьями. Майка с Максом очень за меня переживали, даже приехать порывались, но я их от этого отговорила. С Ритой мы становились все ближе, а за мое домашнее заточение стали общаться еще больше. Она даже домой ко мне после уроков приходила. Приносила домашку и фрукты. Маме она очень понравилась. Это было так удивительно, ведь моих старых друзей она на дух не переносила.

Я еле дождалась момента, когда с меня снимут запрет на передвижения. И, естественно, в первый же день вместо школы я хотела рвануть к Мите в больницу, но папа лично доставил меня в школу и не уехал, пока я не вошла внутрь. Меня это, конечно, не остановило, просто в больницу я помчалась после школы.

— Митя! — стоило лишь войти в палату, я тут же громко вскрикнула и бросилась к парню.

Все лицо его было в синяках и ссадинах. На него просто больно было смотреть. Из глаз хлынули слезы, стоило мне только подойти к нему.

— Это все из-за меня, — прошептала я, протягивая к нему руки, но не решаясь дотронуться.

— Ты как? — поинтересовался он моим состоянием вместо того, чтобы жаловаться.

— Я отлично. Ты ведь меня собой закрыл, — шмыгая носом и всхлипывая, ответила я. — Меня к тебе не пускали, но я каждую минуту только о тебе думала. Не знаю, как я вынесла эту неделю.

— Да брось меня хоронить. Я в норме. Через пару дней выпишут, — ответил он, как мне показалось, недовольно.