Книга Меньше слов, страница 30 – Слава Ленская

Домой заходила смело, зная, что Алексей точно на работе и мне никто не будет докучать до самого вечера. Но не тут-то было. В спальне меня поджидала мама. Я чуть не подпрыгнула от страха, когда увидела ее, сидящей в кресле и буравящей взглядом противоположную стену.

— Ну, здравствуй, дочка! Явилась, не запылилась. Где ты была? Совсем страх потеряла. Мы все телефоны оборвали, не знали, где тебя искать. Разве можно так поступать с родной матерью?! — кричала она, не давая мне и слова вставить.

— Мам, извини. Я вчера и правда погорячилась, — стала мямлить я, сбитая с толку ее напором.

— Погорячилась она, — недовольно буркнула мама. — Смерти моей хочешь. Я всю ночь не спала, и Алешенька волновался. Как он теперь на работе весь день будет после бессонной ночи?

Я промолчала на новый выпад, что особенно взбесило маму.

— Ты не собираешься сообщить, где и с кем провела ночь? — сверля взглядом уже меня, требовала она ответа.

— Я весь вечер провела у Инны с Лерой, они меня на ночь глядя домой не отпустили, — ответила я, в некоторой степени даже не соврав.

— Но позвонить-то тебе кто помешал? Ты ведь видела, сколько у тебя было пропущенных вызовов? — все не успокаивалась моя родительница.

Я вздохнула и пошла в ванную, нужно было умыться и привести себя в порядок. А, зная маму, нотации ее не иссякнут еще несколько часов. Слушать, какая я неблагодарная дочь, не было сил. Очень хотелось надеяться, что она все же покинет квартиру, пусть даже обидевшись, пока я буду в душе.

Стоя под струями горячей воды, я вспомнила прошлую ночь. Мы словно с ума сошли. Не было ни лишних слов, ни стеснения. Я им надышаться не могла, аромат, исходящий от него, вскружил голову. Периодами я не совсем понимала, что делала. Все было как в тумане, мной руководили инстинкты. Лишь горячее сбившееся дыхание и легкие стоны нарушали тишину комнаты. Его руки и губы сводили с ума, превращая в раскованную, не знающую границ женщину.

Мне снова неудержимо захотелось нырнуть и утонуть в его объятьях. И стало нестерпимо больно где-то в районе сердца от того, что сделать это было невозможно. Хотелось сжаться в калачик, закутаться в плед и, забившись в уголок дивана, жалеть себя под какой-нибудь плаксивый сериал.

Я понимала, что одной мне не справиться, тем более, когда вокруг слоняется моя дорогая мама. Да и, не успею глазом моргнуть, домой вернется Алексей. Объяснений с ним мне уж точно никак не избежать.

Совсем некстати вспомнился звонок Леры. Она ведь хотела встретиться. А я со своей истерикой так ей и не перезвонила. Оставалось отделаться от мамы и зарядить телефон. Надежда на то, что она уйдет, так и не дождавшись меня, не оправдалась. Она теперь переместилась на кухню и гремела кастрюльками. От нее даже на расстоянии веяло недовольством.

Понимая, что дальнейшего разбора полетов ну никак не избежать, пошла на звук. Мама бросила в мою сторону хмурый взгляд и демонстративно отвернулась. Я присела за стол и стала ждать, самой задевать ее не хотелось.

— Вот почему ты стала такой? — задала она вопрос, так и не повернувшись.

— Какой? — уточнила, не понимая, что именно мне хотят предъявить.

— Своенравной, непослушной. Я не так тебя воспитывала.

Мама все же соизволила повернуться и посмотреть на меня. В ее взгляде на мгновение мелькнуло что-то похожее на любовь и тоску. Но это сразу сменилось недовольством.