Книга Доктор для цифрового хищника, страница 82 – Ксения Фави

— Он использовал ее, чтобы выдавить тебя из столицы?

— Нет, ситуация немного другая, — Антон снова посмеивается с сарказмом. — Вернее, кардинально другая. Это дочка попросила папу ей помочь.

— Что?.. Это она хотела навредить тебе?

— Не то чтобы сильно, — Антон пожимает плечами. — Ровно настолько, чтобы я стал марионеткой в ее руках.

У меня снова пропадает дар речи.

Видимо, Кэти тоже не слишком хороший знаток психологии. Она столько лет была рядом с Антоном и не смогла выучить — это не тот мужчина, которым можно управлять.

— Она требует, чтобы я свернул здесь бизнес и уехал вместе с ней в Америку.

У меня еще ниже отваливается челюсть.

— А больше ей ничего не надо?! — изумленно выдыхаю.

— Думаю, надо. Ты была права насчет нее.

Это не тот момент, когда приятно слышать такие слова. Качаю головой.

— Она чем — то угрожает? — спрашиваю, хотя сама могу догадаться.

— Разумеется. Безопасностью твоей... и твоей семьи. Моим бизнесом.

Хоть он добавляет последнее, но я понимаю — самое слабое его место теперь... я.

Его семья слишком статусная. С его отцом не каждый захочет связываться.

Сам Антон не побежит жаловаться папочке, но тоже так или иначе сможет дать отпор. И в столичный бизнес он вложил явно не последние свои средства.

У него есть компания за рубежом. Наверняка есть какие — то активы, счета, собственность.

Этот мужчина не пропадет. Убивать его Кэти не будет.

Соответственно, теперь вся угроза сосредотачивается на мне.

— Я стала твоим слабым местом, — смотрю ему в глаза. — Антон, я все понимаю... Не знаю, что ты мне еще скажешь, но... Знай одно — я тоже полюбила тебя.

Антон выдыхает еще раз. Ерошит пальцами волосы.

— Я опасаюсь за Софию и за Дмитрия... Боюсь за бабушку, — продолжаю я. — Конечно, я понимаю, что все это не шутки!

— Бабуле я обеспечу охрану, — перебивает меня Щербинский. — Да и за бывшим твоим присмотрят. Если Добровольский закроет его бизнес, я компенсирую потери. Добровольский сам это прекрасно понимает. Это был скорее блеф, чтобы надавить на тебя морально.

— Тогда что?

— Он может влезть в твою карьеру, Алена. Как — то подставить тебя. Вполне возможно, приглашение работать в новом центре тоже было не зря.

— Да, главврач показался мне странным... — бормочу.

— Если мы разбежимся, тебя быстро оставят в покое. Ты вернешься в работу... В нормальную привычную жизнь, — Антон говорит это словно механически.

— В нормальную жизнь? — эхом повторяю я. — Ты, правда, так думаешь, Щербинский? Ты действительно думаешь, что моя жизнь до тебя была хоть капельку нормальной?

— Ален, я не хочу, чтобы ты жертвовала собой.

— А что хочу я, ты не желаешь спросить? — выдыхаю. — Мы будем бороться! Или что? Моих родственников ты защитишь, а меня нет? Или ты просто не хочешь? Для тебя это лишние проблемы? Ты ведь никогда не хотел любви... А тут мало того, что никому не нужные эмоции! Так еще и трудности со мной!

— Ален, ты не права, — качает головой Антон.

— Так объясни мне всю правду! Если ты отмалчиваешься, то за тебя будут додумывать. Это элементарная логика, господин программист!

— Я люблю тебя и не могу позволить, чтобы ты жертвовала собой... — он повторяется.

— То есть, ты меня бросаешь? — мои глаза предательски наполняются слезами.

Щербинский еще сильнее стискивает зубы. На его напряженном горле дергается кадык.