Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 156 – Мира-Мария Куприянова

— Что?! – от ужаса я чуть не пошатнулась, – Вы… не в себе!

— Десять минут, Мелисса. Или предпочтешь стол в кабинете?

Я подавилась воздухом. Почти вскрикнула. И тут же бросилась вверх по лестнице, едва не снося замешкавшихся по пути слуг.

— Ублюдок! – рычала я, мечась по комнате и выгоняя из нее ошеломленных горничных с готовой кружевной сорочкой в руках- Гад!

Тяжелый ключ повернулся в замке, как по маслу. Темное дерево проема отрезало меня от ужаса замершего в предвкушении дома.

А десять минут спустя дверь и правда содрогнулась от тяжелых ударов:

— Открой, Мелисса! – рычал Дарен Арвел.

— Подите прочь! – испуганно пищала я, молясь всем известным мне богам одновременно.

Дракон под моими дверьми бесновался до самого утра.

К счастью, трезвый ум не дал Его Светлости свершить страшное. А, может, причиной его сдержанности стало осознание того, что дом под завязку полон прислуги. Но, так или иначе, выбивать дверь герцог не стал. Зато приказ, раздавшийся следом, вогнал меня в полное уныние.

— Раз так, запереть ее! Открывать только чтобы передать поднос с едой. Если она сбежит, лично сожгу живьем каждого! Камердинера ко мне. Готовиться к отъезду. Секретаря сюда! Провести ревизию имеющихся активаторов порталов. Сколько у нас в наличии? Уезжаем завтра же!

Но завтра выехать не удалось. Как я поняла из робких разговоров прислуги, слышанных мной за дверьми, сперва герцога вызвали в Палату Крыльев и Пламени. Затем его вмешательства потребовали иные неотложные дела. Которые, в общей сложности, задержали нас на пару дней.

И все эти два дня, давшие мне эту маленькую, ни к чему не приведшую отсрочку, я писала Сарвиру, передавая записки Розали через щедро подкупленную служанку. А уж она, не ограниченная в своих переписках, отсылала их нужному адресату.

«… Какого бы мнения Вы ни были обо мне, но я молю о помощи! От этого зависит не только моя честь и моя судьба. Но моя жизнь! Прошу Вас! Помогите мне убраться из этого дома!»

«… Во имя всего теплого, что когда-то могло быть между нами, прошу Вас: просто передайте отцу мои письма! Слуги герцога дежурят подле его дома и не позволяют прислать ему весточку. Я пробовала! Я могу понять Ваше нежелание участвовать в моей судьбе. Но, молю Вас, оповестите хотя бы моего отца!»

«… Даже если дышать одним воздухом со мной отныне противно Вам, не откажите мне хотя бы в шансе на жизнь. Его Светлость не в себе. Я опасаюсь за то, что может свершить он надо мной и мисс Олимер, также запертой в его доме. Умоляю Вас, генерал. Кроме Вас мне более не к кому обратиться…»

И мои хрупкие сомнения в том, что письма находят своего адресата разбились одним единственным ответом, подписанным секретарем-адъютантом Его Сиятельства: «Ваши письма неугодны Его Сиятельству. От лица генерала Аслана Сарвира, прошу Вас впредь ограничить корреспонденцию в его адрес, ибо любые записки также не будут прочтены и будут возвращены Вам надлежащим образом без вскрытия.»

Тяжелая холодная плита предательства опустилась на грудь. Придавила сверху. Припечатала приговором. Лишила возможности вздохнуть.

И лишь резкий окрик возвратившегося герцога, донесший снизу, вернул меня к действительности.

— Выезжаем через час. Подготовить мой дорожный костюм.

Я вскочила и заметалась по комнате.