Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 22 – Мира-Мария Куприянова

— И кое-что еще напрягает. Например, непонятный мне поступок главного злодея, – устало выдохнула я, качая головой и поглубже зарываясь в подушки- Зачем же он соврал? Зачем пытался меня выгораживать?

— Вы что-то сказали, госпожа? – тут же вскинулась горничная.

— Ничего…эм…

— Анна, госпожа.

— Точно. Анна. Ничего. Просто мысли вслух.

— Конечно, госпожа. Просто если Вы уже проснулись, то мисс Симона просила напомнить Вам, что в полдень мы ожидаем с визитом генерала Сарвира.

— А? Что? – вскинулась я- А... зачем он приедет? В смысле, что это очень кстати и я рада, но…

— Вчера, когда лекарь уже дал Вам укрепляющее средство и успокаивающий чай и Вы уснули, генерал выразил намерение заехать сегодня и справиться о Вашем здоровье, на правах Вашего спасителя, так сказать.

— Спасителя? – скептично выгнула я бровь- Он прямо так и сказал?

— Да! И его Сиятельство, граф Стоун без сомнений поддерживает это утверждение. Он выразил глубочайшую признательность генералу и сказал, что ваш дом всегда открыт для него.

— Естественно, – задумчиво кивнула я, разом окунаясь в воспоминания Мелиссы, наполненные ощущением безграничной отцовской любви и тепла.

— И еще Ваш батюшка сказал генералу, он окажет ему величайшую честь, если тот не преминет нанести визит, – закончила горничная- По этому поводу на кухню отдано особое распоряжение быть готовыми к полуденному чаю и праздничному обеду. Никто не знает, что предпочитает Его Сиятельство. Повар на ногах с рассвета!

— И который теперь час? – подозрительно покосилась я на яркое солнышко за окном.

— Одиннадцать, госпожа. После лечения Вы глубоко уснули и лекарь настоятельно рекомендовал не мешать Вашему организму как следует отдохнуть для восстановления.

— Вот же-шь, – почти матюкнулась я, сваливаясь с кровати, насмерть запутанная в многослойной просторной ночной сорочке- Анна, помоги же мне! У нас же почти нет времени!

«В двенадцать! Генерал сам приедет в двенадцать! Вот удача!»- внутренне ликовала я, напряженно вспоминая вчерашнюю встречу и позволяя служанке бесцеремонно вертеть меня во все нужные ей стороны, чтобы быстро и качественно упаковать меня в легкое платье цвета первой листвы, уложить мои темные локоны изящной короной и вдеть в уши маленькие, легкие сережки с хризолитом.

Во время моей транспортировки к карете он, пожалуй, не произнес и слова. И после, приняв предложение воспользоваться нашим экипажем, молча последовал за нами до самого дома.

Отец пытался, было, завязать непринужденную беседу по дороге домой. Но вскоре быстро сник, раздавленный обуревавшим его беспокойством. Компаньонка, твердо следуя этикету, молча замерла подле меня, уперев взгляд в проплывающие за окном виды. А сам генерал, кажется, и вовсе не планировал издать ни одного звука.

Полумрак ограниченного пространства словно мягко скрадывал пугающие уродства на его лице, оставляя освещенным лишь обращенную к окну здоровую половину. И будто бы наслаждаясь самой возможностью рождать страх в глазах оппонента, генерал выверенными и неотвратимыми движениями поворачивался шрамами к свету, позволяя во всей неприглядной красе оценить масштаб увечий. Я сидела молча, изо всех сил стискивая озябшие пальцы под полами накинутого на плечи генеральского кителя. Зубы упорно выбивали чечётку, убивая саму идею завести хоть мало-мальски связный разговор. Все, что мне оставалось, держать подбородок высоко задранным и смело встречать эти полные непонятного мне намека взгляды, отказываясь испуганно отводить глаза от выпячиваемых с таким удовольствием изъянов. Ловя на себе мои напряженные, излишне прямые взгляды, дракон отвечал скептично-насмешливым блеском льдисто-голубых глаз и едва различимой усмешкой, кривившей здоровый уголок его губ. Но все так же упорно молчал.