Книга Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки!, страница 35 – Мира-Мария Куприянова

Боже, как же она меня бесила! Своим показательным страхом. Безмерной истеричностью и граничащим с паранойей ужасом, с которым она все эти недели смотрела на меня. И это при том, что я честно и верно отрабатывала каждый пункт достигнутого нами с герцогом соглашения. Ни разу не позволила себе даже косого взгляда в ее сторону. А уж в кругу знакомых распевалась такой златоголосой птичкой о ее нежности, кротости и доброте, что постепенно даже самые строгие блюстители чистоты голубой крови начали посматривать на мою скорую родственницу с некоторой благосклонностью.

И где благодарность? Розали немела, бледнела и разве что в обморок не падала от каждой необходимости просто поднять на меня взгляд. Герцог, видя это, злился, скрипел зубами и… естественно обвинял меня в тонких манипуляциях ее тончайшей душевной организацией! Мол, я специально вывожу несчастную девушку из себя и таким образом получаю от этого некое садистское удовольствие.

И если бы не постоянно молчаливая, (а, иной раз, и вполне себе вербальная) поддержка генерала Сарвира, уверенна, что герцог одним шипением и выговором не ограничился бы. Думаю, еще пара ее спешных побегов в сад в разгар бала и дрожание мокрых ресниц, и Дарен Арвел перешел бы к телесным наказаниям. Что там у них в королевстве Аргон с поркой ремнем и выставлением коленями на горох, я не помнила. Но чувствовалось, что в случае чего Его Светлость не против был бы и новую моду ввести, специально ради меня. На что не пойдешь ради любви, правда ведь?

Благо, Его Сиятельство не давал полету герцогской фантазии быть слишком высоким. Стоило жениху начать особенно ядовито шипеть, как тяжелая мужская рука генерала неспешно укладывала мою ладонь на свое предплечье. Насмешливый взгляд голубых, словно лед глаз, словно шпагой пригвождал мужчину к месту. А вскинутая левая бровь без слов намекала, что безнаказанно оскорблять меня он не позволит.

Увы! Кроме этой важной и, несомненно, столь нужной поддержки, никаких больше фактических предпосылок думать, что генерал хоть на шажок продвинулся в своих симпатиях ко мне, я больше не наблюдала.

«Вот черт!»- психовала я, чувствуя тепло его горячего тела за своим правым плечом- «Да что за свинство-то? Ведь все так неплохо начиналось! И в героиню-то он прямо на том балу влюбиться не успел. И со мной-то флиртовал. Ведь полизывание руки можно считать флиртом, да? Вряд ли это рядовой знак внимания у драконов. Филеем чую, что нет. И, значит, все шло к тому, что у него ко мне зародился искренний интерес, усиленный противостоянием с явно что-то не поделившим с ним герцогом. И вдруг… он словно отступил. То есть, сперва приехал ко мне после инцидента в парке, недвусмысленно дал мне понять, что все не так просто, потом мерился с герцогом сарказмом все чаепитие, а затем, когда мы с Арвелом вернулись после разговора…»

— Да вот же гадство, – простонала я, пряча лицо за веером.

Точно. Он резко поменял свое поведение именно после того разговора. А, точнее, после того, чем наш с герцогом разговор закончился! Ох, зря я рассчитывала на тенистость едва покрытого первыми листьями розового куста. Как пить дать, все сквозь него было прекрасно видно с веранды. И то, как герцог схватил меня за плечо, не давая вернуться к столу. И как притянул к себе, с хищным блеском вглядываясь мне в глаза.