Книга Мой невыносимый босс, страница 20 – Матильда Старр

Когда подали кофе, Максим Геннадьевич внимательно рассматривал досье. Очень внимательно.

Я смотрела на него ожидая: может, скажет что-то толковое? Но, оторвавшись от с таким трудом собранного материала, он лишь глубокомысленно заявил:

— А дочка этих Орловых очень даже ничего! Такая… — он провел руками, словно рисуя в воздухе кувшин, но наткнувшись на мой взгляд, тут же осекся: — Я хотел сказать, очень достойная и интересная девушка….

Я с трудом удержала вздох. Что ж, никто и не обещал, что будет легко.

* * *

— Ваша комната, — носильщик затащил чемоданы в номер «люкс».

Я осмотрелась: все, как и обещали, две отдельные комнаты, в каждой своя ванная.

Босс выдал пареньку чаевые, и тот скрылся за дверью.

— Надо же какие предосторожности, — хмыкнул он, как только мы остались одни, — отдельные комнаты! По-прежнему ждешь, когда я начну к тебе приставать?

— Не жду, — дежурной приветливой улыбкой ответила я. — Здесь есть только такие люксы, и номера для новобрачных. Но учитывая обстоятельства, номер для новобрачных нам пока что рано. Поселиться в таком было бы неприлично. Так что вы совершенно напрасно иронизируете.

— Ты, — поправил меня Максим Геннадьевич. — Если ты будешь обращаться ко мне на «вы» и по имени и отчеству, они наверняка что-нибудь заподозрят. Так что просто Макс и на «ты».

Он улыбался так торжествующе, словно одержал какую-то невероятную победу. Ну, конечно же, с самого первого дня в его офисе он твердил это свое «просто Макс», а теперь, выходит, мне придется играть по его правилам.

— Не Макс, а Максим, — решила не сдаваться я, — и вообще забудьте это свое «просто Макс», не вздумайте перейти с кем-то на «ты» или утворить что-то в этом роде.

— Что и на брудершафт не выпить? — захлопал глазами мой босс.

Ну это уже совсем! Я чувствовала, что начинаю закипать.

— Надеюсь, вы шутите?

— Шутишь, — поправил меня Максим Геннадьевич. Хотя теперь уже просто Максим.

— Шутишь, — повторила я.

— Да, я не буду пить ни с кем на брудершафт, не буду танцевать на столах и петь фальшивым голосом тоже не буду. В общем, я уже приготовился провести самый скучный вечер в своей жизни. Теперь ты довольна?

— Почти, — ответила я, — а не фальшивым голосом?

— Тоже не буду, — буркнул он. — Не смог, даже если бы и захотел.

Мы разошлись по комнатам.

Ну что ж самое время преображаться из секретаря в невесту. На это у меня было больше двух часов, и все их предстояло потратить с пользой: укладка, макияж. Если в обычный день все это занимало десять-пятнадцать минут, то сегодня пришлось повозиться.

Я сняла с плечиков платье. Роскошное, длинное — в пол, с открытыми плечами и довольно глубоко открытой спиной. Ткань струится, играет, словно живая.

Я нимало не сомневалась в том, что буду выглядеть достойно. Если даже для итальянской оперы это платье было достаточно хорошо, то для ужина с местными нуворишами, мнящими себя графьями, уж как-нибудь сгодится.

Потом пришла очередь туфель, которые стоили как моя месячная зарплата (прямо скажем, неплохая зарплата!).

Странное чувство вызывали все эти вещи. Все то, что когда-то казалось вполне обыденным атрибутом моей новой жизни, затем стало экспонатом в музее несбывшихся надежд, а теперь вот превращается в бутафорию для нелепого розыгрыша.