Книга Мой невыносимый босс, страница 7 – Матильда Старр

— Вот, пожалуйста, — я откупорила бутылку, налила воду в стаканчик и поставила бутылку рядом на столик.

Он бросил на меня настороженный взгляд, а потом, начисто пригнорировав стаканчик, взял со столика бутылку и приложился к горлышку. Действительно, как это я не подумала?

— Никаких звонков не было, — отрапортовала я.

Он нахмурился:

— Конечно, с чего бы кому звонить в такую рань?

Он распахнул дверь своего кабинета и застыл на пороге. Потом посмотрел на меня, снова на кабинет и выдал что-то вроде:

— Это же… Тут же… Но как?

Наблюдать за выражением его лица было, что уж говорить, приятно. Надо сказать, Валерий Михайлович, хоть и отдавал должное моему профессионализму, но все-таки периодически поправлял меня и делал замечания. Особенно поначалу. И уж точно я никогда не видела на его лице выражения изумленного восторга, как у ребенка на входе в Диснейленд.

— Я тут немного разобралась, — самым обыденным тоном сказала я. — Дайте знать, когда у вас будет время, я расскажу, что и где. К тому же нам необходимо обсудить круг моих обязанностей, особые требования, черный список, белый список…

— Это еще что?

— Черный список — это люди, с которым вас не соединять ни при каких обстоятельствах. Белый список — соединять, даже если вы очень заняты.

— Ага.

Он все еще ошалело пялился на свой кабинет.

— Когда я разбирала документы и почту, кое-что мне показалось очень важным, — я направилась в сторону компьютера. — Полагаю, вам лучше взглянуть на это как можно быстрее.

Он обогнул свой стол и упал в свое кресло. Неплохое, в общем-то, кресло, дорогое. Но мое однозначно лучше. Я едва сдержала улыбку. Кто бы ни была моя предшественница, себя она не обидела.

— Вот это письмо попало в спам, — я обошла кресло сзади и открыла документ. — Мне показалось, что оно важное.

— Ах, ты ж!

Если опустить все нецензурные выражения, которые за этим последовали, можно сказать, что Максим Геннадьевич молча удивился.

— Я-то думал, эти снобы снобские даже на письмо ответить не могут, а они, оказывается… Больше недели прошло! И это мы им не ответили! — он посмотрел на дату и снова… эм… промолчал.

Когда шеф закончил «молчать» и обрел способность говорить внятно и цензурно, он посмотрел на меня, как смотрит детсадовец, сломавший машинку, на всемогущую воспитательницу — с наивной верой в то, что все еще можно починить.

— Алевтина говорила, что ты на этих, — он кивнул на письмо, — собаку съела. Можно все это как-то исправить? Нашей компании очень нужен этот контракт. Что делать? Извиняться? Прислать им в офис фрукты? Десяток девственниц для жертвоприношения? — кажется, после минералки мой авторитет достиг каких-то немыслимых высот.

— А может быть, просто ответить? Вроде спасибо, получили, всю нужную информацию по вашему вопросу собрали… Чем вы в это время могли быть заняты? Смету составлять, прикидывать стоимость проекта?

— И что совсем не извиняться? — с недоверием посмотрел на меня он.

— А зачем? Вы работали.

— А ты подготовишь письмо?

— Письмо? Да, — сказала я. — А вот смету — вряд ли.

— Ой, это я тебе за минуту, — оживился Максим Геннадьевич.

Он набросал на бумажке несколько слов и цифры напротив них.

Теперь пришла моя очередь удивляться:

— Разве не надо высчитывать? Затраты, транспорт, материалы там? Подробности?