Книга Я ненавижу босса!, страница 62 – Матильда Старр

Леха? Кто вообще такой Леха? Наверное, муж. Ну, конечно, они же вместе пошли выбирать мебель.

— И что потом? — собственно, было не важно, что потом. Того, что я услышала, уже хватило. Но я с мазохистским упорством решила досмотреть это кино до конца.

— Ничего. Бросили ему его сертификат в лицо и ушли. Нам подарков от козлов не надо!

— И что? Леха тоже так считает?

Тут Алена запнулась.

— Нет, Леха считает, что с сертификатом я погорячилась. Считал, вернее. Теперь он полностью со мной согласен.

Могу себе представить, что нужно было сделать с бедным Лехой, чтобы он согласился с потерей такой суммы.

Ну и как реагировать на эти новости? Я едва сдерживала нервный хохот. Но сдерживала — не хотела пугать Алену.

— Лин, ты только не плачь, — сказала она.

И вот тут я разревелась.

* * *

Ну вот как здорово само все решилось! И субботы ждать не надо. И думать теперь не о чем.

Утром четверга я пришла на работу рано, нашла в интернете форму заявления об уходе, извела кучу бумаги, чтобы переписать эти несчастные несколько предложений. А что? Бумага тут казенная, ее тут полно. В результате мое заявление выглядело так, что учительница русского языка, которая вечно пеняла мне на то, что я пишу, как курица лапой (вот почему — не как кошечка лапкой? — те же каракули, а слышать гораздо приятнее), поставила бы мне четверку от души.

А теперь — на эшафот. Вернее, к начальству.

Как ни странно, мимо секретаря я прошла совершенно спокойно. Я думала, она попытается меня перехватить и принести в жертву. Уверена, где-нибудь в подсобке у нее выстроен специальный алтарь. Но мы обошлись невероятным минимумом. «Здравствуйте. У себя?» — «У себя» — «Один?» — «Один» — «Я пройду?» Она пожала плечами. Правильно, откуда ей знать, пройду я или нет. Надо пробовать.

— Лисова, — обреченно вздохнул Никита Владимирович, когда я появилась на пороге.

Я кивнула. Никуда не денешься, Лисова и есть.

Шеф был хмур, и, в общем-то, я его понимала. Да я и сама не то чтобы лучилась весельем.

— Простите, что так получилось. Это же не нарочно. Я не думала, что они…

Он махнул рукой.

— Наоборот, это было очень трогательно. Они так меня пристыдили. Не поверите, действительно почувствовал себя негодяем.

Негодяй и есть. Играть чужими чувствами, чтобы выиграть нелепое состязание древних школьных лет! Даже не жалко его совсем!

Я протянула листок заявления.

— Что это?

— Об уходе.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалась самая искренняя обида. Будто бы только что я на его глазах утопила котенка, а потом поймала и собственноручно освежевала зайчика.

— Сами порвете и выбросите или помочь?

26

— Я вас не уволю.

— Это еще почему?

Такой вариант меня совсем не устраивал. Я хотела увольняться и как можно скорее.

— Потому что вы — ценный сотрудник.

Я не смогла сдержать ехидной улыбки. Одно дело выставлять меня ценным сотрудником перед ни о чем не подозревающим коллективом. И совершенно другое — убеждать в этом меня саму.

— Я не ценный сотрудник. От меня одни неприятности. И вообще, я терпеть не могу эту работу, заказчиков этих, офисные перегородки. Коллег ненавижу. А еще я хочу заниматься любимым делом.

Обалдеть. То, что еще вчера было смутной идеей на уровне «а не попробовать ли мне?», вдруг стало любимым делом. Как быстро у меня все меняется.