Книга У босса на крючке, страница 76 – Матильда Старр

Страх и отчаяние придали мне сил, я толкнулась, щель увеличилась настолько, что еще немного и…

Я сначала даже не поняла, что именно произошло.

Волосы рвануло назад так, что в шее хрустнуло. От дикой боли из глаз посыпались искры, я стала заваливаться, нелепо размахивая руками в попытке за что-то уцепиться. Но уцепиться было не за что, и я все-таки упала на спину. Боль из головы моментально переместилась в позвоночник и проткнула его насквозь.

— Вставай, – прошипел Сэм и ткнул носком ботинка меня в бок, – быстро!

Если не встану – ударит еще раз. Он может делать со мной все что захочет, потому что я не в состоянии сопротивляться. Магды больше не было, было желе из трясущихся от страха и ожидания боли клеток, не осталось никаких человеческих чувств и эмоций, кроме липкого ужаса. Я приподнялась и поползла, стараясь не свалиться, ничего не видя перед собой. Но он снова рванул меня за волосы, заставляя подняться на ноги, толкнул, вжимая спиной в стену.

— Сука, – он коротко ткнул кулаком в живот.

Воздух кончился, и я захрипела, задыхаясь, замотала головой, чувствуя, как уплывает сознание. Пощечина обожгла скулу. Одна, вторая, третья… Сэм хлестко бил меня по лицу, не больно – унизительно, и в свете, падающем из приоткрытой двери, я видела, что его глаза подергиваются поволокой, словно все это заводит его. Впрочем, так оно и было. Даже сквозь джинсы я чувствовала, как он возбужден. За его плечом я видела приоткрытую дверь, за которой обычный вечер перетек в обычную ночь с луной и звездами. И от того, что происходило тут, сейчас, со мной – там ничего не изменилось. И жизнь вокруг не остановилась! И когда я умру, тоже не остановится.

Отвесив последнюю пощечину, он грубо сжал мои щеки одной рукой, и его мокрый рот накрыл мои губы, терзая их в поцелуе. Вторая рука скользнула между нашими телами и, оттянув пояс джинсов, нырнула в трусики, жадно щупая между ног. Никогда не замечала, какие у Сэма противные ладони. Потные, дрожащие… Словно две мерзкие медузы ползали по моему телу, оставляя липкий след. Тошнота подкатила к горлу, отвращение и гадливость пересилили страх. Вскинув руки, я вцепилась ногтями в мерзкую рожу, мечтая разорвать ее в клочья. Сэм заорал от неожиданности, дернулся, и десять кровавых полос расчертили его скулы.

— Ублюдок! – с ненавистью прошипела я, брезгливо вытерев обслюнявленный рот тыльной стороной ладони. От его запаха, словно впитавшегося в кожу, мутило.

Он размахнулся и наотмашь хлестнул меня по лицу. Затылок стукнулся о стенку, в ушах зазвенело. Но мне было уже наплевать. Словно взбесившаяся кошка я набросилась на бывшего наставника, молотя кулаками, царапая все, до чего могла дотянуться, выплевывая ему в лицо все ругательства, которые слышала в нашем квартале, припоминая самые гадкие и грязные.

Сэм схватил меня за запястье и, заломив руку за спину, выкручивал ее до тех пор, пока я не согнулась почти пополам, опустившись на одно колено. Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Ни за что не доставлю этому садисту такого удовольствия…

— Я же предупреждал, – вкрадчиво протянул Сэм, – Не нужно меня злить…

Я повернула голову и изо всех сил вонзила зубы в голень, прикрытую тканью штанов. Он зашипел, сильнее выворачивая мне руку. От боли перехватило дыхание, перед глазами поплыл красный туман. Не выдержав, я дернулась и застонала. Он завел мне за спину мою вторую руку, заставив полностью встать на колени. Раздался хрустящий шелест, и я почувствовала, как скотч скручивает мои запястья. Отпустив мои руки, он дернул меня за волосы, запрокидывая голову, помедлил какое-то время, словно раздумывая, и липкая лента залепила мой рот.