Книга Сводные, страница 57 – Матильда Старр

Мама бросила пакеты на пол, в несколько шагов пересекла гостиную, оказалась рядом и вырвала телефон из моих рук.

— Чему ты тут улыбаешься? – в её голосе звенел гнев.

Я попыталась вернуть телефон, но она оттолкнула меня, не отрывая глаз от экрана. И, чёрт возьми, я знала, что она там прочитала: «Не может же она злиться вечно… я люблю тебя».

Она размахнулась и…

И мой телефон с треском разбился о стенку. Я в ужасе подлетела, пытаясь собрать, выяснить, работает ли. Да где там. Она швырнула его с такой силой, что не спасёт уже никакой ремонт.

— Ты… Как ты могла?! – закричала я. – Прочитала мою переписку, разбила мой телефон! Ты совсем с ума сошла?

— Нет, это ты сошла с ума! – закричала она в ответ. – Если решила променять мать на первого встречного кобеля!

Я рванула к двери. Не могла здесь оставаться. Не думала: где буду ночевать, что буду делать. Но мне нужно было срочно уйти из этого дома.

Дёрнула дверь раз, другой, но та оказалась заперта. Когда она успела её запереть?

— Ступай в свою комнату, Изабель! – каким-то подчёркнуто торжественным голосом проговорила мама.

— Выпусти меня отсюда! Сейчас же дай ключи!

— Вот ещё! Я – твоя мать, я знаю, что для тебя лучше.

— Ты мать? – я рассмеялась, и этот смех даже мне самой показался диким, ненормальным. Изнутри накатывала волна злости, готовая разнести всё вокруг. – Ты выдернула меня отсюда, не спрашивая, когда помчалась устраивать свою личную жизнь. Бросила в чужом городе одну, без друзей и знакомых, запихала в элитную школу, ни разу не подумав, что я там никто, изгой! А потом, когда у тебя не срослось, ты притащила меня обратно. Как вещь, как… как безмозглый чемодан. И теперь ты вдруг вспомнила, что ты мать? Только для того, чтобы испортить мне жизнь?!

Я убежала в свою комнату, захлопнула дверь и разрыдалась. Она разбила телефон, лишила меня последнего – связи с Элвином. Отобрала у меня те три слова, за которые я была готова держаться. Из-за которых могла ждать и верить в то, что Элвин что-нибудь придумает. А теперь ничего не осталось – только отчаяние. Отчаяние и злость.

— Изабель, идём обедать, – раздалось из-за двери.

Первой мыслью было не отзываться, не выходить, так и остаться здесь. Но потом стало ясно: это глупо. Я ведь не собираюсь умереть от голода. А он очень явственно давал о себе знать. Немудрено: позавтракать мне не удалось, полдня мы провели в дороге, время клонилось к вечеру, а у меня маковой росинки во рту не было.

— Изабель, идём. Мы обе погорячились. Думаю, нам надо поговорить.

Поговорить…

Может, и правда стоит. Мама ведь не враг. Кто угодно, только не враг. Сейчас она немного не в себе из-за разрыва с Кевином, да и новость про нас с Элвином была, прямо скажем, несколько обескураживающей. Но раз она готова говорить… Почему бы и нет? В животе заурчало, словно организм решил подтолкнуть меня к правильному решению, и я вышла из комнаты.

Стол был уже накрыт, мама припудрена и подкрашена. Хотя, конечно, по лицу было видно, что она плакала.

Я села за стол, наложила себе в тарелку салат, картофель и ещё что-то и начала жевать, не особенно чувствуя вкус. Хотя проголодалась куда сильнее, чем думала. Девицы в любовных романах, которые я читала, обычно от расстройства теряли аппетит. Но мне это, похоже, не грозит.