Книга Мой любимый зверь, страница 47 – Матильда Старр

Но какой бы ни был характер у города, как только ты делаешь первый шаг по его улицам и начинаешь его изучать, знакомиться, оглядываясь по сторонам, он начинает узнавать тебя. Присматривается, пробует на вкус, осторожно проникает в твои легкие холодным зимним или жарким летним воздухом, а потом уже решает, принять тебя или нет.

И если принимает, тебе комфортно и легко, тебе попадаются улыбчивые таксисты, тебя вкусно и недорого кормят в кафе, которые встречаются, куда бы ты ни пошел, а первый попавшийся отель оказывается таким, что в нем хочется задержаться подольше.

Но если город видит в тебе чужака, он встретит тебя дождем, прорванной трубой в гостинице, медлительным транспортом, пробками и хмурыми прохожими, словно ненавязчиво намекая: пора, брат, пора! Не засиживайся, мы не поладим.

С посторонними городами Инга легко и быстро разбиралась, понимая, что к чему, и сразу знала, чего ждать от поездки. А вот со своим было труднее. Интересно, кто она в своем городе: любимица или изгой?

Она шла по освещенному огнями проспекту, шла куда глаза глядят, пытаясь вслушаться в музыку города, раствориться в ней, стать его частью, сделать все то же самое, что делала в тот вечер, когда встретила зыбкого в белом. Вглядывалась в прохожих, пытаясь видеть и чувствовать, кто из них опасен, за кем может стоять то страшное и темное, чьей вины она пока еще не знает.

Выхватила взглядом из толпы девушку. Симпатичная, даже красивая, а глаза недобрые. От нее точно исходило что-то неприятное, настолько неприятное, что покалывало ладони. Рядом с ней не хотелось находиться. Инга подняла взгляд, рассчитывая увидеть зыбкую рябь или еще какой-то знак, что она из этих. Но нет. Ничего такого.

Стаса, который сказал бы «неприятная девица, собирается отравить своего мужа, но не наша», рядом, увы, не было. Инга еще раз посмотрела на девушку и с легкостью представила, как та каждый день по капле добавляет что-то в еду опостылевшего супруга. И ведь ей все сойдет с рук, он и так нездоров, никто и разбираться толком не будет. А трехкомнатная квартира близко к центру – пропуск в счастливую и безбедную жизнь.

Поравнявшись с девушкой, Инга нарочно толкнула ее плечом и сказала четко в самое ухо:

— Не вздумай этого делать, тебя поймают. Яд найдут при вскрытии.

И пошла дальше, точно зная, что та будет оглядываться, искать ее глазами, но если что и увидит, то лишь спину в бесформенной толстовке и собранные в хвост волосы. Инга почти бежала, хотя была уверена, что догонять несостоявшаяся убийца ее не станет. И все-таки остановилась лишь через хороших метров двести, привела в порядок дыхание, сбившееся то ли от хлынувшего в кровь адреналина, то ли от быстрой ходьбы, и тут же отругала себя за свою выходку.

Она здесь не для того.

А для чего? Вот правда, для чего она здесь?

Вряд ли она смогла бы на это ответить.

Находиться на яркой освещенной улице не хотелось, шум машин, огни – все вдруг начало раздражать, захотелось спрятаться, исчезнуть. Она осмотрелась по сторонам. Арка, вход в подворотню. Очень кстати. Инга, не раздумывая, свернула.

Здесь было тихо. Здесь хотелось оставаться. Не бежать, пробираясь сквозь людскую реку и расталкивая плечами встречных прохожих, а неспешно прогуливаться по тихой зеленой улочке, тускло освещенной желтыми фонарями.