Книга Мой любимый зверь, страница 89 – Матильда Старр

Инга похолодела. Только теперь она поняла, в какой опасности на самом деле оказалась в тот день, там, в лесу…

— Хорошо, – сглотнув пересохшим горлом, сказала она. – Я все поняла. Что нужно делать?

— Я уже сказал. Учиться сохранять контроль. Сразу может не получиться, но со временем получится обязательно.

Инга кивнула: знать бы еще, как этот контроль сохранить. Она помнила свое первое превращение: туман в голове – и все тут.

— А как я обернусь?

— Очень просто, если однажды оборачивалась. Придумай себе фразу для перехода, что-то несложное. То, что ты можешь быстро проговорить мысленно, чтобы дать себе команду. Но! Фраза должна быть достаточно редкая, чтобы она не пришла к тебе в голову тогда, когда переворачиваться не нужно. А то, знаешь ли…

Инга кивнула и сразу отбросила «ежки-матрешки». О чем она не станет думать ни за что в жизни?

— Вслух говорить надо?

— Нет, про себя. Сегодня я все сделаю.

Он обошел ее встал за ее спиной. Близко, слишком близко, чтобы она смогла на это не среагировать. Почувствовав тепло его тела, Инга вздрогнула и с досадой отметила, как часто застучало сердце.

— Не трясись так, не холодно же. Говори.

«Оранжевый лед». Инга и сама не знала, откуда возникло настолько нелепое сочетание. Ладно, сойдет.

Сознание затуманилось. Она ощущала, как меняется ее тело, слышала голос, словно откуда-то издалека:

— Не уходи, держись! Думай о чем-нибудь. Говори с собой. Отдавай себе приказы.

Смысл слов в принципе был ей понятен, но смутно, очень смутно. Словно та часть ее, которая могла бы осознать, что говорит человек, крепко спала, а бодрствовала другая. И эта другая понимала: человек в комнате может быть опасен. Если на него не нападать, он тоже нападать не будет. Он преграждает выход, убежать не получится, нападать нельзя!

Не так, не словами, на уровне ощущений, догадок и четкого понимания: свой. Это свой, он пахнет как свой, выглядит как свой. Но все-таки ей надо его опасаться.

* * *

Инга пришла в себя все на той же лавке, все так же накрытая одеялом, как и вчера. Только в этот раз одежды на ней не было – лежала стопкой рядом. И Виктора в комнате тоже не было. Инга вскочила и торопливо оделась.

Она едва успела справиться с пуговицами, как он появился на пороге.

— Ну?

— Вначале я слышала голос. Понимала. И даже помню, что чувствовала, чего хотела… А потом все. Опять отключилась.

Виктор кивнул:

— Неплохо, надеюсь, завтра будет лучше. Сегодня отдыхай. И вообще все то время, пока мы занимаемся, избегай прогулок, резких движений и грустных мыслей. Стрессов тебе и тут хватает.

Инга даже не стала спорить: в чем, в чем, а в этом он прав…

Горячо. И так приятно… Ее обнимают сильные руки, гладят – настойчиво и бесстыдно, там где хотят. И она разрешает, покорно изгибается, подставляясь под жадные твердые ладони. Их мало, очень мало. Хочется стать крошечной, чтоб полностью поместиться в них, сразу, всем кожей коснуться. Голова кружится, ох как кружится голова… Обжигает жаром мускулистого мужского тела – и вспыхивает ответный жар, знакомый, томительно-колючий. По коже пробегает волна дрожи, внутри сладко екает от предвкушения. Она вжимается в него все сильнее, обвивает обеими руками, касается губами ямочки между ключицами… Задыхаясь от возбуждения, тянется вверх, ищет его губы… Со стоном прижимается к ним, целует жадно, пьянея от наслаждения.