Книга Семь ночей с доминантом, страница 47 – Матильда Старр

— Что вы себе позволяете? - спросила я, пытаясь удержать слезы и отпрянула от босса. – Прекратите сейчас же! Думаете, если я на вас работаю, значит, все позволено?

— Я вовсе так не думаю… - Кирилл смотрел на меня чуть виновато и слегка непонимающе. И его светлые глаза казались такими чистыми и честными, что я едва сдержалась, чтобы не занять исходную позицию у его груди.

Однако здравый смысл заставил меня остаться на месте. Ведь этот мужчина не просто мой начальник. Он женатый начальник. А это все еще усложняет.

И пусть у них с супругой в отношениях все не так гладко, но официально они все еще остаются единой ячейкой общества. И ничего не мешает прекрасной Алене однажды появиться на пороге этого дома. Так же шумно и эффектно, как она покидала его всего каких-то несколько дней назад.

— Ты неправильно меня поняла, я… - продолжал объясняться Кирилл.

Но я его уже не слушала. Изо всех сил я старалась различить другие звуки. Показалось или…?

— Так что прошу меня простить и давай… - сбивчиво продолжал босс.

— Тише! - прикрикнула я на него.

— То есть? Не нужно мной командовать.

— Артемка! - вскрикнула я, оставив без внимания его тираду.

И тут же побежала к выходу. Уже на лестничной площадке стало ясно, что я не ошиблась. Малыш буквально надрывался от плача. Обгоняя друг друга, мы с Кириллом бросились в детскую.

Малыш уже весь покраснел от плача, когда мы ворвались в его комнату. Босс застыл у кроватки с выражением полнейшей растерянности на лиц. Он умоляюще посмотрел на меня, будто просил о помощи. Как будто я разбиралась в детях лучше его!

Тем не менее я схватила мальчика на руки. Однако это не остановило плач. Я, наверное, инстинктивно, приложила губы к его лобику и ужаснулась. Он весь горел.

— Вызывайте «Скорую», - прошептала я. - У него огромная температура.

У Кирилла побелели даже губы. Ни слова больше не говоря, он ринулся за телефоном. А я попыталась успокоить малыша, покачивая его на руках.

— Не бойся, малыш, мы тебя вылечим, - бормотала я тихонечко. - Ты прости нас, пожалуйста, двух взрослых тупиц, что мы не знаем, как тебе помочь. Но мы исправимся, все будет хорошо.

Словно поняв мои слова, мальчик и правда немного успокоился и важно стал рассматривать меня своими глазками. Веки у него покраснели, опухли и как будто истончились. Не оставалось никаких сомнений, что он тяжело болен. И у меня сердце разрывалось от жалости.

— Врач сейчас будет, - голос Кирилла заставил меня вздрогнуть.

Я и не заметила, как он вернулся в комнату и остановился у двери. Интересно, как давно он за нами наблюдает?

Впрочем, размышлять об этом было некогда. Я продолжала качать Артемку, продолжая разговаривать с ним.

— Папа вызвал врача, сейчас нашего мальчика вылечат…

«Скорая» действительно не заставила себя делать. Уже через 15 минут в детскую вошли люди в белых халатах.

— У ребенка режутся зубы, - поставил диагноз врач после быстрого осмотра.

— И.. это все? - Кирилл уставился на него широко открытыми глазами. - Вы не представляете, он так плакал, и температура у него, может, вы чего-то просмотрели?

— Не беспокойтесь, папаша, - эскулап смерил его оценивающим взглядом. - Мамаша, дайте ребенку кипяченой воды. С вашим сыном все хорошо. Сейчас я вам выпишу лекарства, так что скоро в вашей семье будет тишина и покой.