Книга Белоснежка и семь боссов, страница 1 – Матильда Старр

1

— Убирайся отсюда, за документами зайдешь завтра! — Гингема уже не кричала и не нервничала, она говорила холодно и отстраненно. И от этого выглядела еще страшнее.

— Но как же?.. А проекты, которые я веду?

— Уже не ведешь.

Надо же, как быстро. А совсем недавно была ценным специалистом. Незаменимым! Ну и к черту их, эти проекты!

— Хорошо, а когда я могу получить расчет?

Небольшие «подъемные» не помешают. Впрочем, хорошая работа не помешает тоже.

— Не можешь. Твоя зарплата удержана в счет разбитого оборудования.

Что-о-о? А вот это была новость от которой я просто выпала в осадок. Оборудование стоило совершенно сумасшедших денег. Я до конца жизни не рассчитаюсь! И вообще. Я не обязана рассчитываться!

— Но это не я его разбила.

Гингема протянула мне бумагу:

— Подпись твоя?

— Моя. Но это стандартная…

— Ты принимала его целым?

— Целым. Но вы же сами…

— Отдала разбитым?

— Разбитым.

Она что, вообще не слышит, что ей говорят?

— С материальной ответственностью согласна?

— Не согласна!

Гингема с ехидной улыбочкой ткнула наманикюренным пальчиком в документ.

— Странно, а тут написано, что согласна.

— Вы же сами его разбили… — в отчаянии проговорила я, уже понимая, что это бесполезно.

— Я? — ее брови взметнулись вверх. — Какое нелепое и бездоказательное обвинение! — она помахала бумагой у меня перед носом. — За имущество отвечала ты. Так что выплатить стоимость придется.

Я ахнула. А ведь действительно придется. И пусть эта жуткая стерва сама расколотила к чертям дорогущее оборудование, сделала она это так, что ответственность все равно ложится на меня.

Я попыталась хоть как-то объясниться.

— Послушайте, я ведь знаю, почему вы на меня… — я вовремя остановилась и не сказала «взъелись». Все-таки лучше попытаться решить все миром. Ну ли хотя бы без выплаты компенсации материального ущерба — …сердитесь. Но я действительно не виновата! И ничего я не крутила с вашим мужем. Он сам мне проходу не давал. Я не знала, куда мне деваться!

Гингема скривила губы:

— Действительно, бедняжка, не знала она.

Издевается, что ли? Если один из совладельцев каждое утро начинает со скабрезностей и дурацких намеков, а ты его три месяца подряд методично посылаешь к жене, это ну никак не похоже на то, что ты заигрываешь с ним. Но жена почему-то решает, что ты коварная соблазнительница и разрушительница семей. А он — невинный ангелочек.

— Да сдался он мне! Он старый, пузатый и изо рта у него воняет! Кому он вообще нужен? — ляпнула я и осеклась: женщине, которая сидела напротив меня, кажется, зачем-то нужен.

Судя по тому, что сделалось с лицом шефини, конфликт уладить не удастся.

— Убирайся, — прошипела она.

Я вздрогнула от этого звука. Пусть Гингема — это всего лишь прозвище, которое дали стервозной директрисе сотрудники, но сейчас мне казалось, что она и вправду может превратить меня во что-то не слишком человекоподобное.

— Хорошо. За документами завтра, говорите? Просто я боюсь, что приду и нечаянно столкнусь с Петром Александровичем, — самым невинным тоном сказала я.

На ее лице заходили желваки. Кажется, Гингема не могла решить, что лучше: помариновать меня без документов или в очередной раз рискнуть семейным счастьем. Даже не знаю, откуда оно там берется, если учесть, что упомянутый Петр Александрович не пропускает ни одной юбки. В конце концов, кажется, желание отомстить уступило ревности. Гингема порылась в ящиках стола и швырнула мне трудовую. Никаких дополнительных манипуляций не требовалось. Мое заявление по уходу по собственному желанию у кадровиков лежало со дня приема на работу. Это здесь обычная практика.