Книга Теория двойного предательства, страница 18 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Нет!

Слишком поспешный ответ, слишком громкий возглас.

Ингрем ударил кулаком по стене, и навстречу ему из камня вдруг высунулся давешний призрак-сквернослов, которого я уже встречала возле библиотеки.

— Да! — радостно объявил полупрозрачный дед, ткнув полупрозрачным же пальцем в Ингрема. — Тупица кривоголовый!

Призрак исчез, а Ингрем выдохнул и, к моему удивлению, не разозлился больше прежнего, а подуспокоился, даже растянул губы в улыбке, мало похожей на ту, что я видела прежде: ни капли тепла и искренности, только холодный расчет.

— Признаю, — кивнул он. — И ревную тоже. Но, Юна, это не главное, я действительно беспокоюсь о тебе. Ты стала проводить с ним слишком много времени, и в конце концов у тебя могут возникнуть из-за этого проблемы. Понимаешь?

— Какие проблемы? — спросила я.

Ингрем не нашелся с ответом, пожал плечами:

— Ладно… Вижу, он уже заморочил тебе голову. Юна, если так продолжится, то я, чтобы уберечь тебя, буду вынужден обратиться к ректору и попросить принять меры против аспиранта, вовлекающего студентку в неподобающие отношения. И тогда Микаэль потеряет место. А может, и что похуже.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри все сжимается. Это уже была не игра и не просто каприз богатого мальчика, решившего поиграть в любовь с бедной заучкой. Он угрожал Микаэлю, угрожал мне Микаэлем, и вообще…

— Я не хочу, чтобы ты страдала, — сказал Ингрем, и в его голосе вдруг проскользнула настоящая боль. — Я просто хочу, чтобы ты была рядом только со мной.

Он подошел ближе и коснулся моего лица. Его пальцы дрожали.

— Ты ведь понимаешь? — прошептал он. — Ты нужна мне.

Я кивнула. Не потому, что согласилась. Да к черту такое согласие! Оно дурно пахнет. Но сейчас спорить было не ко времени, любое сопротивление спровоцирует богатого баловня судьбы на непредсказуемые действия. Он и так готов на все, чтобы удержать меня, даже на незаконный приворот с помощью родовых артефактов. Он уже угрожает навредить совсем посторонним людям. Где была моя голова, как я могла вообще влюбиться в такое?! Неужели Ингрем настолько хороший артист, а теперь, почти получив желаемое и закрепив свое право приворотом, стал настолько уверен в себе, что не видит смысла притворяться?

Кошмар какой.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я буду осторожнее.

Ингрем выдохнул, будто все это время не дышал. И в его улыбке было столько облегчения, что у меня на секунду защемило сердце. Но вовсе не от любви, а от страха, причем самого настоящего.

— Спасибо, — сказал он. — Я знал, что ты поймешь.

Он поцеловал меня в лоб и за руку же повел из этого дальнего коридора обратно в людную часть академии. Проводил до общежития, еще раз поцеловал в лоб на прощание и ушел, спокойный такой, довольный, уф-ф-ф…

Я прислонилась спиной к стене возле двери своей комнаты и почувствовала, как внутри все кипит, только вот побыть наедине со своими эмоциями, осмыслить произошедшее с холодной головой мне не дали.

— Деточка! — раздался встревоженный голос Модесты Крок.

Крупная, похожая на боевую башню, особенно с этой прической из кос, она двигалась ко мне с самым решительным видом.

— Добрый день, — поздоровалась я, а она не стала поправлять, что уже вообще-то ранний вечер.

— Тот скверный мальчишка тебя обидел? — строго спросила она. — На тебе опять лица нет, но раньше было понятно, что от недосыпа, а теперь…