Книга Теория двойного предательства, страница 27 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Потому что ты сейчас выглядишь как эта птичка на морозе, вся встрепанная и нахохлившаяся, но готовая с криком броситься в бой за последнее перышко для гнезда, — хмыкнул этот… аспирант с непонятными функциями преображения.

— Кто это был? — спросила я, отпуская ситуацию по кусочку и возвращая себе способность обдумывать случившееся. — Тот парень. С Ингремом.

Микаэль поморщился, помолчал, налил нам обоим чаю из мятого медного чайника, который подогрел одним магическим пассом.

— Вальтер Ларсон, — сказал он наконец. — Кузен Ингрема. Из другой ветви рода. Претендент на тот же титул.

— О, — протянула я, не зная, что еще сказать.

— Ну да, если Ингрем в очередной раз опозорится или как-то иначе даст повод для обвинений в недостойном поведении, то из очереди за короной его вычеркнут.

— Короной? — переспросила я.

— Атрибутами власти в суверенном герцогстве Андрахарском являются трехлистная, увенчанная сапфиром корона, скипетр и рыцарская перчатка герцога-основателя, — легко перечислил Микаэль.

Я почувствовала, что разговор уходит куда-то в сторону. Символикой иностранного государства я поинтересуюсь в другой раз, а сейчас меня волнует другое:

— Получается, Вальтер приехал следить за Ингремом?

— Вообще-то, он приехал выступить на конференции, и тема очень интересная: «Особенности восстановления гоблинских гробниц эльфарского периода». Если будет возможность, обязательно сходи послушать.

Вот опять он сбивает меня с мысли!

— Ингрем не вмешался из-за Вальтера? Ну, в то, что творили со мной его дружки?

— Юна, я не могу отвечать за его мысли, но вполне возможно, что он побоялся, что Вальтер заметит на тебе кольцо.

Я допила чай и отставила пустую чашку.

— Значит, он выбрал свой титул и репутацию вместо меня. Понятненько… но при этом оставил кольцо на мне, намереваясь…

И не договорила. Задумалась вместо этого. В одном я с Илейн согласна: я студентка, поступившая в «Талисман» исключительно благодаря мозгам и упрямству, за мной нет ни знатности, ни богатства, и очевидно, что титулованному аристократу я не пара. Только и гожусь в бесправные служанки, которых можно кинуть своре развлекающихся поганцев как тряпичный мяч. Ну порвут на лоскуты, и ладно, а что пожуют немного, так на то он и мячик.

Микаэль покачал головой:

— Он выбрал себя.

— Да…

— Ты можешь рассказать о кольце Вальтеру.

— И он поможет мне, потому что хочет получить титул? — поморщилась я. — Нет, я сделаю именно так, как собиралась изначально. Я не только хочу, чтобы Ингрем ответил за то, что собирался со мной сделать, но и чтобы другие были предупреждены, что он за человек. Я… неправа?

И вдруг испугалась, что Микаэль меня осудит, причем я толком не могла сформулировать за что, просто до дрожи страшно стало от мысли, что он больше меня не поддержит. Но он смотрел спокойно, улыбался, серые глаза светились теплом. Мне даже почудилось восхищение, но это явно моя фантазия разгулялась. С чего бы Микаэлю мной восхищаться?

— Юна, я же обещал: я рядом.

Следующие три дня я избегала Ингрема. Ловко, изящно, почти профессионально. Я меняла маршруты между лекциями, уходила из аудиторий раньше, чем он успевал подойти, обедала в столовой в другое время. Я не отвечала на его записки-самолетики, которыми он меня засыпал. Не ловила его взгляды в коридорах, наоборот, смотрела куда угодно, но не в его сторону.