Книга Хочу быть злодейкой, страница 40 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Юрой лишь рассмеялся.

Он лучился отличным настроением, и я предположила, что он уладил дела с лабораторией, вероятно, поговорил с пареньком-алхимиком, и тот подтвердил мое прорицание. Что ж, если некромант проспонсирует алхимика, получит долю в патенте и в результате выпустит на рынок новое зелье, я почти уверена, что смогу уговорить его наплевать на состояние блудного папаши. Ибо доходы с зелья будут больше!

Юрой вместе со мной подошел к кассе, выложил на стойку мешочек с деньгами. Сколько он их с собой таскает?

— Остаток внесите на депозит на имя моей невесты, — распорядился он. — Считай, что второй заход у тебя уже есть.

— Отлично, через три недели я вернусь! — Мою радость можно было есть ложкой. Я ее даже сама видела, глядя в одно из зеркал, особенно сквозь артефактные очки. Они не зря шли в комплекте именно с учебной формой. Потому как позволяли лучше запоминать прочитанный текст, четче видеть нити заклинаний и даже делать нечто вроде короткой видеозаписи фрагмента, чтобы прокрутить потом картинку перед глазами в нужный момент. Отлично, я не любительница зубрить. А мне еще разбираться с тем, что должна знать Кайли. Ее памяти-то мне не выдали. И отчисление все еще маячит на горизонте, если не за распутство и кражу кольца, так за неуспеваемость.

Кстати, кольцо… Интересно, высасывающие магию стены лаборатории уже почистили камень и золото? Юрой не жадина, но мне нужны независимые источники финансирования!

Салон мы покинули в самом радужном настроении. И прямо на крыльце нам его с ходу попытались испортить.

— Вот эта шмара! — Голос был знакомый, хотя из него напрочь исчезли нотки фальшивой гнусавости. — Шмаляй!

Я только ойкнуть успела.

Буквально из ниоткуда, словно из-под земли, появились двое подростков, несколько деток младшего возраста и вроде бы относительно взрослая дама — все в лохмотьях, с мешками и широкополыми либо шляпами, либо панамами.

По команде бывше-гнусавого в меня полетели… гнилые помидоры, тухлые яйца, непонятные ошметки с плесенью.

Дверь, как назло, уже захлопнулась за спиной, и спрятаться я бы не успела. Я подняла руки, чтобы защитить лицо, зажмурилась, ожидая град нечистот и помоев.

И ничего не произошло.

— А? — Я открыла один глаз.

Юрой растопырил пальцы, его ладонь излучала болотно-зеленый свет, и вся та дрянь, что в меня летела, по мановению волшебства догнила и истлела в одно мгновение. От овощей осталась мерзкого вида слизь, а вот из яиц… вырвались миниатюрные скелетики невылупившихся птенцов и неуклюже развернулись клювами к фальшивым побирушкам. Скелетики выглядели жалкими, а не страшными. На мой взгляд, они даже клюнуть не могли, но банда почему-то в едином порыве отпрянула.

— Некр! — тонким голосом заверещала девчушка лет двенадцати-тринадцати и, потеряв панаму, первой припустила прочь.

За ней наутек бросились остальные, а я проводила их недоуменным взглядом, присела перед цыплятами на корточки и попыталась потрогать.

— Какие милые! — Я улыбнулась Юрою.

Но почему-то мой искренний восторг он воспринял чуть ли не как личное оскорбление.

— Милые?! — возмутился он.

— Да…

— Ну давай погладь, подцепи кладбищенскую чесотку! — И зашагал прочь.

Отдернув руку, я с большим сомнением посмотрела на цыплячьи скелетики. Правда чесоточные или Юрой пошутил? Стал бы он выпускать в город заразу? К тому же шансов, что цыплята догонят моих обидчиков и клюнут, один на миллиард. На моих глазах скелетики осели на мостовую тонким слоем беловато-кремовой пыли. Один шаг — и случайный прохожий унесет частицы на подошве ботинка.