Книга Хочу быть злодейкой, страница 61 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Пока мы разговаривали, на кухне появилась… Седые до белизны, но густые волосы рассыпаны по плечам, в ярко-голубых глазах ни единого проблеска сознания, выражение лица отстраненное, зато ни намека на немощность, тело выглядит подтянутым и крепким, как у женщины лет пятидесяти-шестидесяти, но уж точно не старушечье.

Из одежды рваная сорочка, на грудь свисают концы измусоленного платка, на левой ноге носок, правая босая.

При этом сама женщина чистая, опрятная. Тетушка позаботилась? Точно не мои братец с сестрицей.

— Внученька пришла… Внуча…

— Ба? — вырвалось у меня. В носу защипало, а в горле встал ком. И это вовсе не тело Кайли так реагировало. Это я сама.

— Она все твердила, что ты ее бросила, — заметила тетушка. — Без лекарств неспокойная такая стала. Но болтает временами вполне разумно.

Да?

В истории говорилось, что бабушка героини погрузилась в старческий маразм: то проваливалась в свое прошлое и считала себя юной девушкой, то садилась за стол и двигала рукой так, будто пишет, хотя ни карандаша, ни ручки не держала, а главное, уже никого толком не узнавала.

Однако, пожив без лекарств, она не только прекрасно поняла, кто я, но и во времени сориентировалась. И как это понимать? Выглядит так, будто лекарства вредили…

Юрой вдруг нахмурился и пару секунд смотрел куда-то за спину пожилой женщине. А потом подошел к бабушке ближе.

— Добрый день, сударыня. — Он галантно поклонился, а когда бабушка протянула ему руку, не погнушался обозначить поцелуй.

— Добрый день, сударь. Боюсь, мы не были представлены друг другу.

Странное зрелище: лицо у нее пустое, без намека на эмоции, а слова абсолютно по делу.

— Позволю себе немного отступить от строгих правил и представлюсь сам. Юрой Савджи, к вашим услугам, сударыня. Пришел просить руки вашей внучки. Поскольку никто не может дать мне рекомендаций, я приглашаю вас остановиться в гостевых комнатах моего дома, чтобы составить обо мне личное впечатление.

Я чуть рот от удивления не открыла. Чего?! Он не далее как вчера на братца с сестрицей смотрел так, будто раздумывал, какой тапочкой пришлепнуть таракашек — правой или левой.

А бабушку приглашает в свой дом жить?!

Зачем ему?!

— Вы очень любезны.

Ничего похожего на потерю разума, разве что бабушка едва ли осознает свой слишком домашний вид.

Юрой поклонился и перевел глаза на тетушку, и что-то в его взгляде мелькнуло настораживающее.

— Дорогой, ты уверен? — осторожно уточнила я.

— Разумеется, — ответил Юрой довольно резко.

— Внуча, ты хочешь оставить меня здесь?

Вроде бы посторонняя женщина, а внутри все переворачивается, и сюжет тут совершенно ни при чем. Невыносимо причинить отказом боль настолько беззащитной, уязвимой и одновременно любящей женщине. То, что она в старшей внучке души не чает, чувствовалось на уровне шкуры.

— Раз Юрой приглашает, значит, поедем, — заверила я, беря ее под руку. Ладонь у бабушки была прохладная, мягкая и совсем не старческая.

Ба кивнула, замолчала и, казалось, выпала из реальности. То, что это не так, выдавала отчаянная хватка ее пальцев на моем запястье.

Я заметила, как Юрой, воспользовавшись моментом — тетя отвернулась, — щелкнул пальцами, и пакет с лекарствами вспыхнул болотно-зеленым огнем. Пламя продержалось секунду и погасло, с пакетом на первый взгляд ничего не произошло, бумага даже не потемнела.