Книга Хочу быть злодейкой, страница 66 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Что точно сказал лекарь? Я у ба не единственная внучка.

— А лекарь никаких имен не называл. Ты, пока со мной за корзинку препиралась, не заметила, как от твоей ба к тебе протянулась тонкая, с паутинку толщиной, черная энергетическая линия, так что внучка ты или мимо проходила — совершенно неважно, проклинала именно ты. Ну и травками, говорят, тоже ты кормила. Ай-ай-ай, да ты преступница! Волчица в овечьей шкуре, настоящая злодейка!

— Как?

Вот это уже имеет некоторый смысл: я хотела попасть не в Арнетту, я хотела стать именно злодейкой истории. Что, если мое желание как раз таки исполнилось?

Дела…

— И что, мертвый лекарь сдал меня некроманту как стеклотару?

— Чего?! — поразился эльфеныш. — А хотя смысл я понял… это как пузырьки от лекарств с помойки аптекарю за три гроша. Хм… нет, не сдал. И твой хахаль тебя не засек, он эльфийских кровей не имеет.

— Но если проклятье смертельное, разве некромант не может его почуять?

— Смертельное, да не такое. И вообще! Давай корзину, твои чудики закончили разговор! — Эльфеныш требовательно выпятил челюсть и одновременно попятился на пару шагов, верно угадав мое желание поймать его за рукав.

— Да погоди ты… отдам, не навру. Ты знаешь, как это проклятье снять?

— Откуда?! — попытался увильнуть мелкий поганец, косясь в сторону склепа, а потом на зеленую изгородь, в которой явно намеревался исчезнуть.

— Буду должна услугу помимо корзинки, — быстро предложила я, понимая, что время уходит. — Но такую, которая не навредит мне самой и моим родным.

— Ха! Да что ты мо… а хотя… ладно, по рукам! — Ушастик плюнул на грязную ладонь и протянул ее мне.

Ну что делать? Я тоже плюнула, и мы ударили по рукам.

И эльф тут же расхохотался мне в лицо:

— Лекарь уже снял, рецепты выписал аж три штуки! Для ментального здоровья, для крепости тела и общевосстанавливающее. — Гад скороговоркой выплюнул рекомендации мертвого врача, отчего все слова слились в одну неразборчивую трель.

— Но паутинка ко мне тянется, — прищурилась я. — А значит, проклятье не исчезло до конца. Как его убрать?

— Уже нет, не тянется, — заверил эльф. — Ее лекарь как ножничками обрезал. Говорю же, снял он проклятье.

Я почувствовала себя немного обманутой: услугу пообещала за совершенно пустую болтовню. Знала же, с каким прохиндеем препираюсь, и все равно повелась.

Но тут эльфенок вдруг улыбнулся как-то иначе, чем прежде, без ядовитого ехидства, и дополнил:

— Не злись на бабку, и все будет нормально. Не знаю, чем она тебе прежде так поднагадила, но на пустом месте черная боль не родится. Все, давай корзину!

Злилась я не столько на него, сколько на себя.

— Корзинка в карете, сам знаешь.

— Так идем!

Я переступила с ноги на ногу, вытягивая шею и стараясь если уж не подслушать разговор, то хоть подсмотреть происходящее. Только вот смотреть особо не на что было. Лекарь почесал костяной лоб, затем зевнул, широко раззявив челюсть, клацнул зубами — звук я расслышала явственно — и скрылся в склепе, напоследок хлопнув дверью.

— Обычно ему подношения пациенты делают.

— Кровавые?

— С ума сошла? Видишь же, что лекарь во всем новом. Колпак ему совсем недавно горожанка принесла, просила дочку исцелить.

— А как он настоящую одежду носит, он же призрак? — не поняла я.

— Тьфу, дурында! Какой еще призрак? — Эльф от досады и нетерпения ногами затопал. — Самый он настоящий миф. Во плоти, так сказать. Косточками своими из гроба встает и к людям выходит.