Книга Бесеняша в Академии Магии, страница 26 – Мстислава Черная

Моя магия, подсвеченная серебром, раздаётся в стороны. Смотрится даже красиво – будто от меня к герцогу тянется гигантский бутон фантастического цветка. Лепестки раскрываются, и цветок оказывается родственником хищной венериной мухоловки. Очарование как-то сразу теряется. Лепестки схлопываются вокруг герцога.

— Остановите её! – выкрикивает кто-то слабонервный.

— Студент Гайрен, покажите нам пример, – хмыкает лорд Йоркис. – Остановите Истину.

Желающих не находится.

“Я отказываюсь от приза”, – мысленно обращаюсь я к богине, но кто бы меня слушал.

Моя магия под божественным управлением творит… Богиня знает, что она творит. Я чувствую, как моя сила растекается по телу герцога, проникает в его солнечное сплетение, но не растворяется в его магии, не сливается воедино, а уплотняется и словно обретает материальность. Будто печать накладывается…

Серебряный свет меркнет, моя магия, лишившись контроля, тает в воздухе. Но это уже не имеет значения, потому что печать встала намертво и связь установилась – не вырвать. Да и кто в здравом уме будет рвать связь, благословлённую Небесами?! До окончания академии мы с Лайсом связаны – придётся смириться и ему, и мне.

На ярусах молчание.

Наблюдатели тоже под глубоким впечатлением.

Откашлявшись, лорд Киранд уже без прежнего энтузиазма объявляет завершение состязания и, подойдя ко мне, поздравляет уже неформально. Представитель Совета первым покидает Белую студию, а вслед за главой академии тянутся к выходу наблюдатели.

Зрители на ярусах сидят.

Я кошусь на герцога – скажет он что-нибудь? Я, если честно, не представляю, как начать разговор. И не хочу начинать. Разве я обязана?

— Спасибо за соревнование, – всё же бросаю я. Не знаю, стоило ли. Я действительно хочу отметить, что состязание для меня было напряжённым, и меня одолевали сомнения. Но также я понимаю, что фраза может быть воспринята как укол, и не важно, что я этого совершенно не имею в виду.

В любом случае моё “спасибо” звучит лучше, чем “счастливо оставаться”, уйти молча всё же совсем некрасиво.

Преподаватели вышли, выход свободен, на ярусах поднимается гул – пора драпать.

Меня зеркалис ждёт.

В моих мечтах меня ждёт зеркалис, а в коридоре, скрестив руки на груди, стоит куратор. И явно, что не стенку подпирает.

— Студентка Ирэн.

— Лорд Бейт? – останавливаюсь я.

— Вы и студент Лайс, в кабинет главы академии прямо сейчас.

Я оборачиваюсь – герцог как раз вышел.

На языке так и вертится вопрос “а пять минут терпят?”, но я таких глупостей, разумеется, не вслух не произношу. В Академии лорд Киранд всё равно что король, а королей, как водится, ждать не заставляют.

Кивнув, что приняла к сведению, я без возражений следую за куратором. Герцог держится также молча, шагает как ни в чём не бывало, словно никакая катастрофа не обрушивалась на него каких-то пять минут назад.

Я всё больше… уважаю его. Его выдержке и самообладанию можно только позавидовать. Я бы не смогла.

Дверь в приёмную распахнута, и секретарь, не дожидаясь приветствий, приглашает нас… в кабинет. А разве лорду Киранду не нужно проводить высокого гостя? Всё же представитель Регентского Совета, видный государственный деятель… Видимо, гость не пожелал задерживаться.

Лорд Бейт, естественно, входит первым и занимает единственный стул для посетителей. Я готова, как всегда, быть последней, но герцог пропускает меня.