Книга Бесеняша в Академии Магии, страница 61 – Мстислава Черная

Точно!

Я не хочу вот так, когда во мне ищут утешение, а не хотят по-настоящему. Мне удаётся собрать мысли в кучу, отогнать заволакивающий разум дурман страсти, но свободная рука будто сама собой тянется, и я пропускаю между пальцами мягкие пряди. Коснувшись его щеки, я тихо спрашиваю:

— Пойдём?

— Да, майя.

Откуда в нём эта готовность подчиниться любому капризу? Я уверена, что он скажет “да, майя”, чего бы я ни затребовала. Слепое обожание коробит, а Лайс будто не замечает моей неловкости и приобнимает за плечи.

Настрой на романтику вдребезги разбивает служанка.

Лайс, естественно, пропускает меня вперёд, и я первая, кого служанка видит. Заметить Лайса она не успевает. Подхватив поднос с ужином, служанка направляется в мою сторону и на ходу заявляет:

— Госпожа, в наш дом сегодня пришла трагедия. Герцог Кайнайский, не выдержав позора быть камиром, да ещё и камиром простолюдинки, очистился в родовом пламени. В связи с его безвременным уходом вдовствующая герцогиня-мать надеется на ваше понимание. Вы покинете герцогство незамедлительно, госпожа.

— Ты заявляешь, что герцог… покончил с собой?!

— Как и его отец, – кивает служанка, которой я преградила путь, и она вынуждена остановиться передо мной с подносом.

Даже не знаю, что сказать…

— Передай герцогине, что я восхищаюсь её гостеприимством. Выгонять, ах, простите, просить удалиться на ночь глядя, не позволив поужинать…

— Госпожа?! В доме трагедия, потерян единственный наследники, надежда рода, а вы…

— Я, – перебиваю я.

Я думала, меня больше не удивить, оказывается, есть, чем. Служанка сообщает о смерти господина настолько равнодушно-буднично… Будто сообщает, что петуха зарезали на заднем дворе.

Служанка слегка теряется под моим напором.

Может, у неё тоже мозги промыты? Или она безоговорочно предана вдовствующей герцогине? В любом случае она перешла черту.

Не дожидаясь продолжения, Лайс уверенно входит следом за мной, и служанка, хрипло ойкнув, шарахается, с подносом заваливается назад. Лайс подхватывает… поднос, а служанке позволяет шлёпнуться, благо она скорее сползает по стене и садится, нелепо раскинув ноги, чем по-настоящему падает.

— П-призрак, – с ужасом выдыхает она.

Лайс кривит губы:

— Ты уволена. Завтра до полудня покинь мою землю.

— Герцог… не очистился от позора в родовом огне? – доходит до неё.

Служанка с трудом, цепляясь за стену, поднимается. Видя, как ей тяжело, мне становится её по-человечески жаль. Ей бы на пенсии отдыхать, а не каменный мешок обслуживать. Но я не вмешиваюсь. Потом спрошу, когда мы с Лайсом останемся наедине, а лезть сейчас – подрывать его авторитет. Кстати, служанка не выглядит напуганной угрозой увольнения, она скорее расстроена, что Лайс пошёл против воли её госпожи, и ей явно не терпится доложить. Служанка бочком выбирается в коридор.

Лайс захлопывает дверь, ставит поднос на стол и морщится:

— Ужин, майя… Простите.

Я подхожу ближе.

Чёрствый хлеб, разваренная в жижу крупа и сверху, как насмешка, половинка яйца с дыркой вместо желтка. Наверное, каша даже съедобна, но я бы не рискнула пробовать.

— Вдовствующая герцогиня питается также? – уточняю я. Мало ли, хотя не верю.

— Отнюдь, майя. Это… для вас.

— Оу? – тогда я польщена. – Кажется твои усилия по спасению нашего ужина прошли впустую.