Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 134 – Мстислава Черная

— Не совсем так, —  внезапно вмешивается Берт. —  Карин, я поздравляю тебя, но я здесь не только для поздравлений. Говоря откровенно, я приехал ради возможности попросить тебя о небольшом одолжении.

— Одолжении? —  переспрашиваю я. Неожиданно.

— Это личное. Удели мне, пожалуйста, несколько минут с глазу на глаз. Например, у окна в конце коридора мы сможем поговорить, но не будем наедине…

Я даже слегка заинтригована. Возможно, я чего-то не знаю? Возможно, отец Берта выбрал меня не только как дочь друга? Была более… вещественная причина?

Дан, кажется, собирается вмешаться. Спасибо ему, но сейчас в помощи я не нуждаюсь.

— Да, я готова тебя выслушать, Берт, —  только выслушать.

Быстрая, уже не такая неловкая улыбка, и Берт поднимается из-за стола.

Я тоже встаю и выскальзываю из гримёрки раньше, чем Берт успевает предложить мне руку. Я не хочу ему отказывать, но и идти, держась за его локоть, я тоже не хочу. Он вынужден догонять и следовать по коридору за мной.

Как только мы удаляемся от гримёрки достаточно далеко, чтобы нас не услышали, я оборачиваюсь к Берту и скрещиваю руки на груди. Я смотрю на своего бывшего мужа из прошлой жизни и бывшего жениха из этой и не понимаю… что я здесь делаю? Почему я стою с ним, а не наслаждаюсь тарталеткой? Где атмосфера праздника? Почему поздравление превратилось в разговор о будущем и попытку вернуть меня к тому, от чего я бежала? Да, родители желают мне лучшего, но так, как они это лучшее понимают, точнее, как понимает его папа. А я взрослая.

Я не буду обижаться, я буду учиться вести разговор так, чтобы и мне, и родителям было приятно. Неужели у нас не найдётся тем, которые нам подойдут? Буду хвастаться успехами и победами. Вот прямо сейчас вернусь и расскажу, как я счастлива, что выступила!

— Карин, ты меня не слышишь?

— М? Извини, Берт. Я задумалась, —  как много я пропустила?

У Берта появляется очень неприятная усмешка.

— Теперь понимаю, как ты ухитряешься не видеть очевидно. Это слишком глупо даже для женщины.

— Что?

Берт кривит губы.

В прошлой жизни эту свою сторону Берт показывал мне всего пару раз незадолго до развода.

— Ты идиотка, Карин. Ты думаешь, что ты успешно выступила? Открой глаза! Ничего подобного.

— Да-да, ты считаешь моё исполнение воем.

Одолжение было лишь предлогом, чтобы выманить меня и наговорить гадостей?

Не знаю, чего Берт добивается, но я зря согласилась на разговор.

— Считаю, но я тебе совершенно не об этом, Карин. Вернись на сцену и спустись в зал.

— Зачем?

— На каждом кресле, начиная со второго ряда, ты увидишь горстку белого порошка. Это ни что иное, как распавшиеся косточки. Кроме той дамы, мальчишки, твоих родителей и меня, у тебя не было ни одного зрителя. Тебе аплодировала нежить, которую некромант в такт ударам по клавишам дёргал за незримые верёвочки. Какой успех? Твой Дан обманул тебя как самую доверчивую идиотку.

Вот и объяснение странностям, которые я заметила.

Чувствую ли я себя обманутой или огорчённой? Нет… Скорее, я впечатлена тем, как Дан постарался сделать мне приятное. Не стал осуждать, отговаривать, а просто взял и исполнил мою мечту, пусть и своеобразно.

Проснуться и узнать, что мне пора на сцену, во сто крат лучше, чем проснуться и оказаться кошмарных воспоминаниях. Благодаря Дану эльфийская трагедия подёрнулась дымкой забытья и кажется далёкой-далёкой.