Онлайн книга «Негодная певица и некромант за клавесином»
|
Я слушалась… Я была сильнее, но я слушалась! Мои представления о жизни дают очередную трещину. Но сейчас не до рассуждений об отношениях между мужчиной и женщиной. — Да, я магиня, — отрезаю я. — Мама, тебя не затруднит проводить господина доктора? Я сейчас непозволительно груба. Фактически, я говорю врачу убираться, но… Я не чувствую за собой вины. Не тогда, когда меня чуть не напоили ядом. Я сверлю доктора взглядом, и он, склонив голову, отступает. Мама приглашающе указывает ему на дверь и одновременно взглядом отсылает сеньору Таэр и попару горничных. — Всего доброго, юная госпожа. — И вам, господин. Все выходят. Я смотрю на закрытую дверь. Сейчас мама проводит врача, вернётся, и… И ничего хорошего не будет. Почему ради того, чтобы прожить больше трёх лет, я должна воевать с родными людьми?! Абсурд же! Я не хочу воевать. Я хочу петь и учиться магии! Собственно… А зачем воевать? Мне надо делать то, что я хочу и не делать того, чего я не хочу. Логично же! Я сбрасываю халат и ночную сорочку, натягиваю простое дневное платье. Выбираю то, которое могу застегнуть сама. Я обратно достаю купюры, прячу в декольте. Отказаться от грошей? Вот везёт мужчинам, у них есть карманы! У меня карманы тоже есть, но в фартуке, который предназначен только для ношения дома и только для занятий рукоделием… Кто сказал?! Я открываю комод, дёргаю все ящики подряд. Фартук нахожу в последнем. Конечно, где бы ещё. Я задираю подол, одновременно складываю фартук нагрудником вниз. Мне ведь не нужно надевать его “правильно”, мне достаточно затянуть пояс и воспользоваться карманами. Я делю гроши на две части, ссыпаю каждую в карман, а затем одёргиваю юбку и обуваюсь. Быстрый взгляд в зеркало — ничего не торчит? — Карин, что ты делаешь?! Слишком долго провозилась. Я опоздала, но всё равно завершаю уличный наряд аккуратной шляпкой. — Мама… — Карин, девочка моя, ты обезумела. — Я проснулась. Мам, я понимаю, что ты меня не услышишь, но я хочу быть честной. Знаешь, чего я хочу? Я хочу жить долго и счастливо. — Карин, мы с папой тоже хотим, чтобы ты жила долго и счастливо. — Помнишь, ты рассказывала, как в детстве ненавидела клубнику, а тебя заставляли её есть? Из лучших побуждений, чтобы ты была здорова и счастлива, а тебе от клубники становилось дурно? Ты чесалась и иногда покрывалась красными пятнами. Разве ты не говорила своим родителям, что клубника вредит тебе? А что они? Они продолжали заставлять тебя её есть. Из лучших побуждений причиняли тебе страдание. Мам, Берт для меня такое же страдание, как для тебя — клубника. Понимаешь? Глава 14 Понимаешь? Мне хочется кричать. Мама смаргивает. На миг мне кажется, что она меня поняла, но она смотрит на меня с умилением, как на слепого котёнка, милого и совершенно неразумного. — Карин, это другое. Значит, ничего она не поняла. — “Я знаю, как для тебя лучше”, — передразниваю я. — Карин… — мама смотрит на меня. — Что на тебя нашло? Ты же хорошая девочка. Зачем ты себя губишь? А нас с папой за что? Папа тебе не скажет, но ты же ему душу рвёшь! А если у него сердце прихватит? Бесполезно. Её слова царапают. Я чувствую укол вины за то, что доставляю родителям проблемы, но… — Мама, я благодарна тебе и папе за всё, что вы для меня сделали, но дальше я позабочусь о себе сама. |