Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 53 – Мстислава Черная

Получается, я зря ходила в библиотеку…

Не имеет значения.

Я прошу горничную принести горячий шоколад для Марка.

— Госпожа…

— Кэрри расстроится.

Грязный трюк, но я сыграю, тем более, увидев, что брат тоже получил порцию, Кэрри почувствует себя свободнее. Я так и не поняла, почему Кэрри из-за разбитого чайника шарахнулась на диван, но это явно что-то неправильное.

Поклонившись, горничная уходит за горячим шоколадом, мы остаёмся втроём, и я наконец, могу спросить, удалось ли Марку договориться о статье. Он без слов понимает, чего я жду и вынимает из-под полы потрёпанного сюртука скрученный лист бумаги:

— Вот, госпожа. Это то, что завтра о вас напишут в местном издании “Столичного вестника”.

Глава 27

Уже завтра?

Это… так волнительно и так восхитительно!

Я нетерпеливо разворачиваю бумагу и вижу заляпанный чёрными кляксами текст. Буквы маленькие и будто сплюснутые в тисках —  тот, кто писал, явно пытался уместить полёт мысли на одном листе, но не вышло, листов два.

Заголовок впечатляет. “Огл ждёт новая вспышка костянки? К чему готовиться городу и почему некромант Тельви уступает коллеге?”. Звучит так, будто я превосхожу Дана в мастерстве. Мне нравится… Оказывается, авантюра —  это так вкусно.

Чем дальше я читаю, тем шире моя улыбка и острее восторг. Хочется как можно быстрее проглотить текст и одновременно хочется растянуть удовольствие от чтения.

Не знаю, кто играл словами, но игрок точно виртуоз!

В тексте ни слова лжи и минимум фактов. Всё остальное —  предположения, вопросы, сомнения. Придраться не к чему. Но общее впечатление от текста —  в Огл прибыла богиня некромантии.

— Это потрясающе, Марк. Я в восторге.

— Угу.

— Ты же грамотный. Почитай сам. Хотя я уверена, что ты не только читал и перечитывал, но и помогал составить текст. Разве я лгу?

— Нет, госпожа. Вы не лжёте. Вы создаёте ловушку заблуждения. Только поздно уже сомневаться, —  он вздыхает.

— Я выполню все свои обязательства. Кстати, заметь, ты только второй день со мной, —  если считать вечер, когда он проводил меня в ломбард, —  а уже живёшь в огромном доме, в отдельной комнате, на полном пансионе. Ау, Марк! Оглядись.

В дверь раздаётся стук. Возвращается горничная с подносом, на котором чашка с какао, чайник и пустые чашки и вазочка с конфетами. Быстро сервировав, горничная убеждается, что новых просьб не последует, и с поклоном отступает к двери.

Я дожидаюсь, когда дверь за ней закроется дверь и разливаю чай по чашкам. Чтобы подать пример, первой закидываю конфету в рот.

Кэрри с радостью берёт вторую конфету, и Марк, покосившись на сестру, выдыхает:

— Госпожа, я взял на себя смелость арендовать на ваше имя ячейку на почте. Письма, которые будут отправлять для вас, окажутся в этой ячейке. Если будут…

Последнюю фразу Марк выдыхает шёпотом и не заканчивает, но я слышу и не собираюсь притворяться глухой.

— Обязательно будут, Марк. Спасибо за ячейку, ты продумал то, что я упустила. Мне с тобой повезло.

Он пожимает плечами с натужно-независимым видом, но я улавливаю, что мои похвала и признание Марку приятны.

— Марь умный, —  радостно кивает Кэрри.

— Да. Марк, что-нибудь ещё? Если нет, отдыхайте. Завтра нас ждёт ещё один интересный день.

— Да! —  Кэрри в восторге.

Марк её чувств не разделяет.

Пожелав хорошего вечера и доброй ночи, я ухожу к себе и понимаю, что подъём, на котором я писала песни, на котором сдавала экзамен, на котором решала отправить Марка в газету.