Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 61 – Мстислава Черная

Я внимательно слушаю.

Убедившись, что продолжать Дан не собирается, уточняю:

— И что я должна делать? Кроме того, что не мешать.

Он закатывает глаза:

— Визжать потише. Кладбище заражено, это значит, что склеп я буду искать, продираясь через слоняющиеся в ограде скелеты. Жизненный опыт, —  он вдруг кривится как от острой боли, —  мне подсказывает, что тонкая поэтическая натура и минуты не продержится в столь своеобразном окружении. Но раз уж ты полна уверенности в себе… Насчёт “не мешать” ты абсолютно права. В первый раз делать тебе точно ничего не нужно, смотри и запоминай. Но раз уж ты так в себе уверена, дорогая ученица, я на месте покажу тебе, как искать нежить. Под моим контролем попробуешь.

Ага…

Звучит шикарно.

Только один момент:

— Дан, извини, я не уловила. А зачем искать нежить, если она, с твоих слов, и так заполонила кладбище?

Он, наконец, поворачивается ко мне, и смотрит с недоверием, будто не верит, что я могла задать настолько глупый вопрос.

Я пытаюсь сообразить, что с моим вопросом не так.

Дан ждёт, но я, помолчав пару минут, пожимаю плечами и признаю поражение.

Он закатывает глаза:

— Затем, моя дорогая ученица, что заказчик платит не за первый попавшийся скелет, уложенный в его родовой склеп, а за упокоение своих предков. На выход, приехали.

Глава 31

Уже…?

Сейчас Дан скривит губы и насмешливо спросит: “Струсила даже не попытавшись?” Не позволю! Внутри всё скручивает, но я растягиваю губы в фальшивой улыбке. В конце концов скелеты не будут встречать меня за дверцей, их всех сдерживает ограда  кладбища.

Я выхожу и с испугом кошусь на каменную кладку, за которой прямо сейчас нежить. Дан за моей спиной и не видит выражение моего лица.

— Они ведь не опасны? —  вырывается у меня. Да, я читала про костянку, но вживую никогда не сталкивалась.

— Ты можешь подождать в экипаже, ничего страшного, —  спокойно предлагает Дан.

Это будет означать конец моего обучения.

Заманчиво, но нет, я не отступлю. Обогнав Дана, я первой подхожу к глухой  железной калитке, снаружи запертой на тяжёлый засов. Самой мне его точно не сдвинуть, да и нельзя —  на калитке висит яркий запретительный знак, под ним подробное предупреждение.

Дан оттесняет меня плечом и прикладывает ладонь к оттиску на засове.

Проходит волна сиреневато-зелёной ряби, и Дан с заметным трудом сдвигает засов. Калитка тоже открывается с усилием —  Дан наваливается плечом, и створка со скрипом продавливается.

Я встаю на цыпочки, выглядываю у Дана из-за плеча, под руку не лезу. В щель ничего не видно.

Дан проходит первым и придерживает створку для меня, оглядывается.

— Спасибо, —  я прохожу.

— Держись рядом.

На входе ничего плохого не происходит. Пока Дан возится с калиткой —  закрывает —  я оглядываюсь.

Кладбище как кладбище. Зелёная травяной ковёр, перерезанный изгибами вымощенных камнем дорожек, редкие деревья, склепы, надгробия.

И скелеты.

Я сглатываю.

Нежить не проявляет к нам с Даном никакого интереса, скелеты нас вообще не замечают. Ближайший, в десяти шагах от нас, стоит на одном месте и раскачивается, изображая маятник. Чуть дальше скелет уныло шагает. Споткнувшись о выступ плиты, скелет падает, кости рассыпаются. Ещё один скелет шаркает точно по дорожке. Я оглядываюсь на того, который упал —  кости медленно сползаются в кучу.