Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 98 – Мстислава Черная

— Меня напрягает, с какой быстротой восстанавливается некротический фон. Слишком быстро. Так не должно быть. Ладно, идём. Нас это пока не касается.

— Идём, —  откликаюсь я.

Во мраке чудится что-то зловещее, но я понимаю, что что я просто напугана. Мне даже мерещится фигура в чёрном плаще. Я замечаю краем глаза неуловимое движение, но, когда оглядываюсь, я, естественно, не нахожу никого.

Впору попросить Дана отложить второй заказ до утра, но мне стыдно признаваться, что я как маленькая, боюсь воображаемых чудовищ.

Только вот, когда мы садимся в экипаж, мне снова мерещится взгляд в спину.

Глава 50

Молчать глупо.

Дождавшись, когда мы выедем на проспект, я делюсь своими ощущениями и честно признаюсь, что не уверена, видела ли я кого-то или мне примерещилось. Рассказывая, я совершенно не ожидала, что Дан откроет заслонку на передней стенке и прикажет кучеру:

— Поворачивай, возвращаемся.

Я понимаю, что если на кладбище ещё один жрец попытается сделать то, что не получилось у его предшественника, то надо остановить его любой ценой, но мне становится жутко. Внешне я сохраняю спокойствие и даже выхожу вслед за Даном из экипажа.

— Что ты делаешь? —  не выдерживаю я, когда он достаёт жезл.

— Проверяю.

С навершия срывается зеленоватый луч и уходит во тьму.

Дан держа жезл обеими руками медленно разворачивается на месте, будто очерчивает вокруг себя круг.

Могу предположить, что луч из арсенала поисковых чар.

Описав два круга, Дан опускает жезл.

— Нашёл?

— Нет…

— Я ошиблась.

— Не обязательно. Возможно, жрец успел уйти.

Дан подходит к стене и, коснувшись, начинает вплетать всё новые и новые чары. Явно, очень сложные. Дан хмурится, лоб перерезает вертикальная морщинка. В какой-то момент у него начинают подрагивать кончики пальцев, но Дан продолжает и опускает руку лишь тогда, когда решает, что закончил. Его тут же ведёт, и я подхватываю Дана под локоть.

Иначе бы он потерял равновесие и завалился.

Кучер, до этого тихо сидевший на облучке и чуть ли не дремавший, молниеносно спрыгивает, распремляет спину и оказывается на вид гораздо моложе, чем я его воспринимала. Он в два шага подходит к нам и подхватывает Дана за локоть с другой стороны.

Ничего не говоря, он помогает нам вернуться в салон.

На сиденье Дан забирается сам. Лицо бледное, на лбу испарина.

Оставив дверцу открытой, кучер возвращается на облучок. Он видит Дана вымотанным не в первый раз?

— Я в порядке, ничего нужно, —  Дан предвосхищает мой вопрос.

Кивнув, я сажусь рядом и просто жду. Дан закрывает глаза, и начинает казаться, что он уснул в неудобной позе, но ресницы подрагивают, выдают, что он не спит. Я начинаю подозревать, что моё слишком пристальное внимание Дану неприятно, и усилием воли отворачиваюсь, вглядываюсь в ночной мрак. По спине пробегает холодок.

А если жрец появится, мы справимся? Что я будут делать?

Ночная птица, перепорхнувшая с ветки на ветку, пугает меня. Я сжимаю пальцы в кулаки.

— Карин, —  мягко окликает Дан. —  Никого нет.

Неуверенно, словно сомневаясь в правильности жеста, Дан опускает тёплую ладонь на мои заледеневшие пальцы.

— Никого, —  соглашаюсь я.

Он улыбается уголком губ и слишком быстро отпускает.

Дан уже не такой бледный. Из-под сидения он достаёт небольшую шкатулку. Внутри флакон из тёмного непрозрачного стекла. Дан срывает крышку, и по салону растекается острый запах пряных трав. Я аж чихаю. Дан залпом выпивает зелье, зажмуривается. Видно, как кровь приливает к лицу, кожа розовеет.