Книга Месть лавандовой феи, страница 37 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Кай спокойно дожевал мясо, завернул в салфетку приборы. Если для Теали ножи и вилки приносили слуги, то он, чтобы не есть руками, был вынужден держать столовые приборы в тайнике комода.

Прислушавшись и уверившись, что в коридоре пусто, он выскользнул за дверь — подслушивать. А что Теа думала? Конечно, за встречей с проходимцем следует проследить!

— Дорогуша, отвратительно выглядишь, — первым делом заявил высокий, тощий и необыкновенно красивый парень, сверкнув белозубой улыбкой на всю комнату.

— Дорогуша, ты как-то неприлично рад этому факту, — фыркнула в ответ Теа. — Каким ветром тебя занесло в это неуютное место? Ты же терпеть не можешь холода.

— Ну-у, иногда надо менять привычки, — пожал плечами Беатриче Мария Даниэль Данияр Диего Рогнар де Алмейда. Когда-то Теа понадобилось несколько дней, чтобы запомнить и правильно произнести все эти бусы из имен. Впрочем, тот, кого так пышно нарядили при рождении, сам, кажется, не всегда помнил, сколько всего святых охраняет его удачу, и регулярно терял парочку покровителей при очередном знакомстве.

— Да что ты говоришь. — Теа сделала приглашающий жест, а горничная в этот момент внесла в гостиную поднос с чайным сервизом и закусками. — А мне почему-то кажется, что просто в султанате для тебя стало слишком жарко.

Она дождалась, пока стол будет накрыт, кивком отпустила прислугу и насмешливо прищурилась:

— Что ты опять натворил, о сын песчаной бури и внебрачный племянник бога мошенничества?

— Звезда очей моих, ты делаешь больно моему сердцу! «Натворил», «внебрачный» — так ты обо мне думаешь? А может, я приехал к тебе потому, что в пустыне без тебя стало невыносимо одиноко? Моя чувствительная душа страдает!

— Кажется, ты не понял. Страдаю сегодня я, потому что из-за тебя меня подняли с постели, а мне действительно нездоровится. У тебя есть пять минут, чтобы изложить дело, с которым тебя принесло, пока я допиваю чай. После чего я ухожу, а тебя по моему распоряжению выпроваживают.

— Прости, дорогуша! — Ияр (Теа сама когда-то выкроила из его бус короткое имя, которым и звала приятеля, несмотря на его протесты. Через какое-то время тот смирился и даже стал откликаться) сложил ладошки в трогательном жесте. — И не надо, я не требовал тебя беспокоить, я всего лишь пытался добиться, чтобы та милашка с короткой памятью не ошиблась, представляя меня. Как бы ты поняла, кто пришел, если бы она перепутала Данияр или Диего местами?!

Теали сделала глоток и улыбнулась:

— Часики тикают.

— Жестокая госпожа! Я приехал просить твоей руки.

— Что? — поперхнулась Теали, и ей почудилось, что она расслышала зубовный скрежет со стороны двери.

— Мы будем прекрасной парой. Разве нет? Ради тебя, Теали, я готов отказаться от гарема!

— У тебя его и нет, не от чего отказываться.

— Вот-вот, жестокая. За это и люблю. Ведь я мог бы его завести? Мог. А ради тебя — откажусь от этой привилегии!

— Тебе самому частенько есть нечего, несчастье ходячее, чем ты свой гарем будешь кормить? Стихами и обещаниями?

— Между прочим, за мои стихи неплохо платят!

— Да-да, через раз тумаками, я помню. Дай угадаю, на этот раз за твои стишки попытались расплатиться топором?

— Противная девчонка, — окончательно надул губы Ияр. — Как ты это делаешь? Всегда угадываешь верно, даже когда ничего компрометирующего я не говорю и не делаю!