Книга Месть лавандовой феи, страница 59 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Да, госпожа.

— Впредь, если увидишь подобные конверты, сразу отдавай мне и помни, что знать о них никому, кроме меня, не следует.

Ликия кивнула, хотя происходящее ей не нравилось. И дело было не только в том, что королеве стало дурно. От тайных писем веяло интригами, очень нехорошими интригами, о которых ее предупреждала бабушка. Ликия мечтала о большом путешествии, столице и сказочном шансе выйти замуж за стража из тех, которые охраняют дворец. Бабушка только головой качала и называла дворец змеиным гнездом. Ликия незадолго до отъезда слышала, как ба молилась Пресветлому.

Спохватившись, она бросилась за чаем.

Джемма, оставшись в одиночестве, вернулась к письму.

На первый взгляд оно было безрассудно смелым и одновременно глупым. Некто заверял, что хочет выразить ей свое почтение, и приглашал на тайную встречу. Посторонний, прочитав письмо, решил бы, что у королевы завелся недалекий поклонник, желающий прыгнуть в фавориты.

О личности отправителя говорил почерк, кривой завиток с излишне длинным хвостом, небольшая помарка, точь-в-точь как в детской прописи, и даже крошечный цветочек на полях.

Но даже не это поразило королеву в самое сердце. В конце концов, почерк можно подделать, в архивах сохранились письма. Но в самом уголке конверта лежала крошечная веточка пахучей полыни, высушенная между двумя книжными листами.

Незнающий человек вообще мог подумать, что это мусор, случайно и по небрежности попавший в послание. Еще фыркнул бы — неряха, а туда же, королеве пишет.

Но Джемма, с трудом уняв дрожь в руках и отчаянное сердцебиение, все смотрела и смотрела на этот серо-серебристый кусочек прошлого.

Только маленький Кай так любил запах полыни, что пихал ее везде — в книги, в тетрадки, в карманы. Только Кай постоянно мусорил в покоях королевы, вечно рассыпая за собой эти сухие и полусухие пахучие веточки. Только он в девять лет так увлекся, что действительно насыпал в конверт полыни, да так и запечатал, отправив матери, отдыхавшей на взморье. И только он потом смеялся, вспоминая свою детскую любовь к этой траве. И, уже повзрослев, неизменно вкладывал в каждое послание ароматный довесок.

И об этом не знал никто, даже Райден.

Столько лет она считала сына погибшим. Джемма сомневалась в обстоятельствах смерти и не верила ни официальной версии, ни более полному объяснению, которое предоставил ей регент. Но в самом факте гибели сына она была уверена.

Если же он жив…

Джемме казалось, что Кай дал бы о себе знать при первой же возможности. Конечно, у его молчания есть причина…

Может, это сумасшествие и она обманывается? Всего лишь почерк, всего лишь цветочек на полях, всего лишь сухая полынь.

Отказаться от встречи?

Но тем самым она покажет, что не поверила приглашению…

Она выдохнула и постаралась успокоиться. Если написал действительно Кай, то нужно идти. Если письмо поддельное, то лучше показать врагу не подозрения, а доверчивое счастье.

Среди прочего отправитель просил в знак согласия встать у окна.

Джемма не стала торопиться. Она сожгла и конверт, и послание, и даже сухую полынь предала огню, хотя очень хотелось сохранить. Ликию, которая наконец принесла чай с боярышником, Джемма поблагодарила и отослала в карету, заверив, что они отправятся в путь, как только она будет готова, то есть уже скоро.