Книга Хозяйка графских развалин, страница 123 – Мстислава Черная

— И вам хорошего дня, — прощаюсь я, теперь окончательно, и мы втроём, Гарет, Бетти и я, выходим из лавки сокровищ.

Вот теперь с рынком точно всё. Ха, если только Гарет сейчас не заметит что-то особенное для него. Только он без покупки.

К порталу нам, кажется, налево?

Гарет поворачивает налево.

Я стараюсь не отставать и держусь за рукав Гарета. Увы, у него всего две руки, и в одной сцепленные клетки, в другой Бетти, которая пытается на ходу тискать своего кото-кроля, и без твёрдой хватки потеряется. А значит, хоть я продемонстрировала, что тоже ненадёжная, топаю самостоятельно.

Стойко игнорируя зычные призывы, Гарет продвигается к выходу. Я узнаю ориентир — лавку сладостей, которую Бетти высокомерно проигнорировала, а теперь не замечает.

— Сладости нам бы пригодились, — вздыхаю я с лёгким сожаления.

— К чему?

— Они же хранящиеся? Отправить, например, в столицу? Неужели тебе не с кем поддержать отношения? Особенно теперь, когда ты возвращаешь силу?

— Не с кем, — мрачно отрезает Гарет, но к прилавку подходит, за серебрушку, не торгуясь, забирает целый набор из готовых, упакованных в красивую хрустящую бумагу, и прячет в пустую клетку.

Торговка, расплывшись в улыбке, вручает нам с Бетти по большому петушку на палочке. Пока мы благодарим, Гарет отходит в сторону и застывает перед лавкой, на которую я бы никогда не подумала. На вешалках висят глянцево-белые, вероятно, шёлковые рубашки разной длины, от коротких до длинных, в пол.

Чем они могли заинтересовать Гарета, ума не приложу, а он оборачивается ко мне, и выражение глаз у него непривычно беззащитное.

— Да? — что на него нашло?

— До того, как наша семья всё потеряла, пока ещё были живы родители, я мечтал, что у моей жены будет именно такая сорочка.

Гарет не говорит ничего особенного, но я нутром чувствую, что любую мою реакцию он воспримет слишком остро, потому что поделился… сокровенным. Мне, если честно, без разницы, в какой сорочке спать, я вообще пижаму предпочитаю, но если ему будет приятно, я надену хоть белую, хоть полосатую.

Если откровенно, у меня спальные фантазии одеждой не ограничиваются.

Как-нибудь… поделюсь. Но в постели, а не на рынке!

— Тогда она мне точно нужна? — улыбаюсь я.

Почему для Гарета это звучит почти как признание в любви?

Больше не задерживаясь, теперь нагруженные ещё и пакетом с одеждой, мы выходим четырёхугольной приземистой башне, увенчанной портальной площадкой.

В Дом Оти мы возвращаемся раньше, чем планировали, зато у нас как раз есть полтора часа на визит к целительнице.

Бетти, на мой взгляд, чувствует себя прекрасно. И с фамильяров у неё полное взаимопонимание. Кото-кроль спокойно сидит у хозяйки, лишь иногда меняет правое плечо на левое, сбежать не пытается, не кусается, охотно подставляет пузико почесать, мурчит и всячески демонстрирует, что доволен новой жизнью. На настороженные взгляды демонов, чьи лица не скрыты клювоголовыми шлемами, как и хозяйка, не реагирует.

Мы проходим по каменным коридорам, минуем лабиринт из тканевых пологов, проходим ещё один коридор.

Забавно, что став новым родом, мы лишились мрачного конвоя, но, так как Бетти осталась родной по крови, но магически — последней представительницей ветви изгнанников, за ней на небольшом отдалении следует страж,