Книга Хозяйка графских развалин, страница 45 – Мстислава Черная

— Господыня Имили Оти скоро примет вас, леди.

Скоро?

Я не переспрашиваю, киваю, и демоница скрывается, не предложив сесть. Впрочем, она возвращается раньше, чем я успеваю обвести взглядом помещение. Она отодвигает полог и жестом приглашает меня пройти.

Господыня, её отличает полное отсутствие синей чешуи, сидит в гнезде из подушек и крутит в руках шпажку с нанизанной “капустой”. Кожа серая, платье полупрозрачно белое с серебристыми вставками.

Стопы босые. Поймав мой взгляд, господыня… выпускает на ногах когти. И тут же прячет.

Скрыть удивление мне не удаётся, и господыня заливается мелодичным смехом.

Она считает свою выходку смешной?

— Признаться, я представляла вас себе иначе. Доброе утро, леди Имили Оти.

— Хм?

Я перешла черту дозволенного?

У господыни пронзительные голубые глаза, и мне тяжело выдерживать её взгляд, но я смотрю ей в лицо не моргая.

Голубые глаза?

У Гарета, хотя и не настолько яркие, тоже… синие.

— Присаживайтесь, леди, — она кивает в сторону вороха подушек, сложенных этакой получашей. На широкую сесть, а более мелкие выложены полукругом, чтобы опереться спиной и локтем.

Встать будет трудно.

Я аккуратно опускаюсь, стараясь не развалить”гнездо”

— Благодарю.

— Для иномирянки простительно не знать верного обращения. Господыня Оти или господыня Имили Оти, никак иначе.

— Я запомню.

Почему она назвала меня иномирянкой?!

Она подтвердила подозрение, которое во мне зрело. Обрывки воспоминаний, которые мне удалось вытянуть из чёрной дыры своей памяти, не имеют отношения к окружающей действительности. Думая о путешествиях, я думаю не о простом и обыденном переходе через зеркало, а о полёте на самолёте. Вместо магического светильника я порываюсь искать электрическую лампу. Очаг в печи кажется мне устаревшим. Разве на его замену не придумали микроволновку? Вместо разговора по телефону обмен письмами…

— Угощайся, — предлагает она.

На полу поднос, и угощение на вид не отличается от того, которое демон принёс в комнатёнку — кувшин с прозрачным напитком и “капуста”.

— Это фрукт или овощ? — поговорим на отвлечённые темы?

— Это паучья икра.

Зря я спросила.

Какого размера должен быть паук, чтобы икринки были с помидор каждая? Нет-нет, не отвечайте. Я накалываю “капусту” на шпажку и с демонстративным удовольствием съедаю.

— Вы назвали меня иномирянкой, господыня Оти.

— Потому что здесь вы иномирянка, леди. Неужели даже это было забыто?

Она странно строит фразы…

Вроде бы говорит обо мне, но как-то коряво.

— Забыто, — эхом повторяю я.

Что-то меня царапает, что-то я упускаю. Например… Если она знает о моём беспамятстве, то почему одновременно упрекает в незнании?

Я накалываю на шпажку следующую “капусту” и разгрызаю, а помощнице ничего не остаётся, кроме как налить в мой стакан напиток, название которого я ещё не успела узнать.

Господыня наблюдает за мной не мигая, и я начинаю чувствовать себя обезьянкой из зоопарка, но не подаю вида и откровенно наслаждаюсь угощением. Я чувствую, что делаю что-то не то, но, в чём ошибка, не понимаю.

— Значит, мне придётся напомнить.

— Звучит как угроза, — хмыкаю я.

— Мне нужны слёзы солнца.

Эм?

— Простите, господыня Оти, что? — о чём она вообще? Как жёлтый карлик может что-то ей по заказу нареветь? Звучит абсурдно. Возможно, есть некий артефакт под названием “Слёзы солнца”?