Книга Хозяйка княжеского дома, страница 54 – Мстислава Черная

Я остановил Крысу, и одновременно отрава хлынула по всём энергетическим каналам.

Бьянка затащила меня в дом, села рядом и разрыдалась, а я отстранённо думал, что слëзы – это хорошо, они вымывают страз, приносят облегчение, очищают. Я чувствовал бег яда по венам…

Потом Бьянка начала привычную суету…

А я всё это время умирал. Я отчëтливо ощутил, что не то что до восхода, я до заката не дотяну.

Что я мог ей ответить?!

Умолять держать меня за руку, потому что мне страшно? Я был до отвращения жалок. Я был себе омерзителен, но всё равно просил.

И Бьянка снова не упрекнула, накрыла мои пальцы ладонью и спокойной пообещала быть рядом.

Когда она меня отпустила, мне хотелось клясть еë последними словами за то что отнимает якорь, державший меня, не позволявший скатиться в безумие ужаса, и одновременно умолять вернуть ладонь. Ради её прикосновения я был готов унижаться.

Отвратительно.

Не достойное поведение для князя.

Бьянка сидела рядом, как и обещала, но… недостаточно рядом.

Я был один, когда меня поглотила беспросветная тьма, и я исчез, перестал существовать.

Тепло еë руки – первое, что я почувствовал. Даже не так. Это было единственное ощущение, пока я вечность балансировал между явью и небытием.

Мне было хорошо, хорошо как никогда в жизни.

Я жив?!

Осознание, что я перепутал, что я принял за смерть всего лишь глубокой лечебный сон, наведённые то ли чарами, то ли зельем, разбило хрупкое блаженство, и я проснулся.

Я дышу, чувствую лëгкий голод и чувствую подушку под головой. Бьянка рядом. Я не могу повернуться к ней, но могу скосить взгляд. И мне становится не по себе. Бьянка подтянула к дивану мягкое кресло, полусидит-полулежит, перевалиашись через подлокотник и уткнувшись носом в диван. Она спит в неудобной кривой позе… только потому что я, как последний слабак, ныл и просил держать меня за руку.

Я сдохну от стыда…

Бьянка вздрагивает, поднимает голову. Сонная растерянность медленно тает, взгляд проясняется. У неё очень красивые глаза, яркие, голубые… Бьянка ловит мой взгляд, и еë лицо озаряется внутренним светом. Расцветает улыбка. Ей удивительно идëт. Невольно хочется улыбаться в ответ. Глядя на неë, невозможно продолжать чувствовать себя ущербным. Её света хватает на двоих, хватает, чтобы заполнить зияющую дыру в моей душе.

— Доброе утро, – она крепче сжимает мои пальцы. – Как спалось? Как ты себя чувствуешь, Даниэль?

Доброе утро, Бьянка. Спал… как убитый. Выспался. Чувствую себя заново родившимся. Да, Бьянка, ты подарила мне новую жизнь, подарила мне перерождение, и я наконец верю, что выздоровление для меня возможно, я верю, что снова буду ходить, буду магом. Долго ли я протяну? Не представляю, зато уверен, что ты, Бьянка, не позволишь мне умереть слишком быстро.

Язык лежит бесполезным лоскутом, и мне остаëтся только дважды поднять взгляд.

— Тебе в вопросах самочувствия доверия нет, – фыркает она и выхватывает из воздуха чёрное зеркало.

Артефакт показывает ей моё состояние? И лекарство она всё же точно так же берёт из воздуха? Она вообще понимает, что вот так просто показывать бесценное сокровище нельзя? Бьянка, судя по движению глаз, читает.

Что же это за зеркало?!

— Ага… Знаешь, Даниэль, по сравнению с тем, что было, очень хорошо. Сейчас позавтракаем, а через час можно повторить очищение с маслом. Как я поняла, отрава… пока никуда не делась, её надо дальше вычищать. Вчерашние кубики… временно заменили блоки, которые ты сорвал, но долго эффект не продлится. Так, а вечером у нас зелье, которое треть бутылки. Хм… У меня для тебя грустная новость.